Константин Романенко

Ежов : Кто устроил вам свидание с Седовым?

Тухачевский : Путна. При моей поездке в Лондон в тридцать шестом году. (Путна был в тот период советским военным атташе в Англии. – К. Р.)

Ежов : С кем вы были связаны по заговору?

Тухачевский : С Фельдманом, Сергеем Сергеевичем Каменевым, Якиром, Эйдеманом, Енукидзе, Бухариным, Караханом, Ягодой, Смирновым, Осепяном и Пятаковым».

Итак, «маршал» продолжал сдавать своих подельников, и в этот же день (28 мая) в Москве был арестован командующий Закавказским военным округом И.Э. Якир. На следующий день в Вязьме та же участь постигла командующего Белорусским военным округом Уборевича.

Кстати, кого уж следует «пожалеть» из участников следствия, так это самого следователя Ушакова. Он свидетельствует: «Ну, о том, что Фельдман Б.М. у меня сознался в участии в военном заговоре... на основании чего 22-го числа того же месяца начались аресты... говорить не приходится. 25 мая мне дали допрашивать Тухачевского, который сознался 26-го, а 30-го я получил Якира. Ведя один, без помощников , эту тройку и имея указание, что через несколько дней дело должно быть закончено для слушания, я, почти не ложась спать, вытаскивал от них побольше фактов, побольше заговорщиков».

Очередное «покаяние» Тухачевский написал 29 мая. В нем он признавался, что, несмотря на его обещание говорить правду, он снова дал неправильную информацию, и что он «еще в 1928 г. был втянут Енукидзе в организацию правых и с 1934 года был лично связан с Бухариным, Ягодой, Караханом и др.»

30 мая стало днем очных ставок. В этот день, в связи с новыми арестами, следователи устроили Ионе Якиру и Августу Корку очную ставку с Тухачевским. Ее проводили начальники отделов ГУГБ: Особого – И.М. Леплевский, 4-го – М.И. Литвин и начальник 6-го отделения этого же отдела капитан госбезопасности Глебов (Юфа). Присутствовали Ежов и его заместитель Фриновский.

На ней между подельниками возникли некоторые разногласия. Если эстонец Корк показал, что в состав центра заговора входили он, Корк, Якир и Эйдеман, то Тухачевский называл верхушку центра в числе: он, Тухачевский, Каменев, Фельдман и Эйдеман.

Эти кажущиеся противоречия имели для подследственных принципиальное значение. Дело в том, что Корк имел в виду, можно сказать, первую стадию заговора, когда в среде правых возникла мысль о совершении «дворцового переворота». А Тухачевский, в свою очередь, хотел отмежеваться от участия в подготовке такого «переворота», и относил свою активную деятельность в заговоре на более поздний период.

В этот же день (30 мая) очную ставку с Корком дали и Уборевичу. Ее, уже без Ежова и Фриновского, провела та же команда следователей и помощник Леплевского майор госбезопасности Карелин. Корк подтвердил свои показания. То, что в «июле 1931 г. он был завербован секретарем ЦИК СССР А.С. Енукидзе в состав военной организации, а спустя несколько месяцев Тухачевский сказал ему, что в организацию входят также Уборевич, Якир и Эйдеман».

Примерно в октябре того же года, говорил Корк, он получил от Тухачевского поручение – пойти на квартиру к Уборевичу и поговорить с ним о новых кадрах для организации. Там он застал своего помощника по материально-техническому обеспечению Д.И. Косича, и они втроем обсуждали вопрос о кадрах. Корк также показал, что при очередных встречах с Енукидзе последний сообщил ему, что план переворота в Кремле при помощи вооруженной силы – Школы им. ВЦИК – согласован с Тухачевским.

Корк рассказал также о встречах, проходивших у Тухачевского в 1932—1935 годах, и показал, что на них присутствовали Тухачевский, он, Корк, Уборевич, Эйдеман и не всегда Якир. Он говорил, что вопрос осуществления переворота в Кремле принял затяжной характер. Сигнала о выступлении, который должны были дать Рыков и Бухарин, почему-то не было, поэтому рассматривались темы пораженческого характера.

Одно из таких «сборищ», как называл их Корк, состоялось в начале 1935 года, когда военный атташе в Англии В.К. Путна «привез свежие сведения из Германии. Сбор был в следующем составе: Тухачевский, Корк, Уборевич, Якир, Эйдеман. Обсуждался вопрос, как осуществить пораженческий план. На этом сборище, отмечал Корк, Тухачевский сказал им, что до сих пор он вел переговоры на эту тему разрозненно, т.е. разговаривал с ними отдельно, как с основными руководителями заговора, а теперь хочет поговорить с ними вместе. Уборевич на этом совещании полностью согласился с теми установками, которые выдвинул Тухачевский.