Константин Романенко

Но, как и остальные антисталинские группировки, военные тоже начинали с плана «дворцового переворота». Бывший работник ОГПУ-НКВД Александр Орлов (он же Лейба Лазаревич Фельдбин) в июле 1938 года бежал из СССР в США. В изданной там книге, ссылаясь на свою встречу 15-16 февраля 1937 года со своим двоюродным братом Зиновием Кацнельсоном – заместителем руководителя НКВД Украины Балицкого и другом Якира, – Орлов так описывает замыслы заговорщиков.

Тухачевский намеревался убедить «наркома обороны Ворошилова... просить Сталина собрать высшую конференцию по военным проблемам, касающимся Украины, Московского военного округа и некоторых других регионов, командующие которых были посвящены в планы заговора. Тухачевский и другие заговорщики должны были явиться со своими доверенными помощниками. В определенный час по сигналу два отборных полка Красной Армии перекрывают главные улицы, ведущие к Кремлю... В тот же самый момент заговорщики объявляют Сталину, что он арестован. Тухачевский был убежден, что переворот мог быть произведен в Кремле без беспорядков».

Правда, у заговорщиков возникли некоторые разногласия. Тухачевский требовал, чтобы после захвата власти Сталина немедленно застрелить, а Косиор, Балицкий и Кацнельсон считали, что «Сталина надо было представить на суд пленуму ЦК, где предъявить ему обвинения».

Кацнельсон говорил Орлову: «Тухачевский – уважаемый руководитель армии. В его руках Московский гарнизон. Он и его генералы имеют пропуска в Кремль. Тухачевский регулярно докладывает Сталину, он вне подозрений. Он устроит конференцию, поднимет по тревоге два полка – и баста».

Итак, планы заговора были обсуждены, зарубежная поддержка оговорена, и все-таки заговорщикам не удалось сохранить свои намерения в абсолютной тайне. Причиной стала хлестаковская болтливость самого «маршала», и она не осталась незамеченной.

В период «командировки» 36-го года Тухачевский побывал не только в Берлине. В белоэмигрантских кругах Парижа заговорили о его связях с германским вермахтом после посещения им столицы Франции. Глава Чехословакии Бенеш при встрече с советским полпредом Александровским 7 июля 1937 года рассказал, что во Франции о сближении Тухачевского с вермахтом поняли из бесед, которые он вел в Париже, где останавливался в начале 1936 года во время поездки на похороны Георга V.

«Бенеш, – сообщал Александровский в Москву, – под большим секретом заявил мне следующее: во время пребывания Тухачевского во Франции в прошлом году Тухачевский вел разговоры совершенно частного характера со своими личными друзьями французами. Эти разговоры точно известны французскому правительству, а от последнего и Бенешу. В этих разговорах Тухачевский весьма серьезно развивал тему возможности советско-германского сотрудничества и при Гитлере... Бенеш утверждает, что эти разговоры несколько обеспокоили Францию». Похоже, что именно из этого сообщения Александровского и выросли ослиные уши мифа о «красной папке», которую якобы немцы передали через Бенеша Сталину.

О процессах, происходивших в Красной Армии, писал из Берлина и корреспондент «Правды» А. Климов, – один из лучших советских разведчиков, работавший под «крышей» журналиста. В его письме от 16 января 1937 года, переданном через редактора «Правды» Мехлиса, говорилось: «Мне стало известно, что среди высших офицерских кругов здесь довольно упорно говорят о связях и работе германских фашистов в верхушке командного состава Красной Армии в Москве.

Этим делом по личному поручению Гитлера занимается будто бы Розенберг. Речь идет о кружках в Кр. Ар., объединяющих антисемитски и религиозно настроенных людей. В этой связи называлось даже имя Тухачевского. Источник, на который сослался мой информатор, полковник воздушного министерства Лидендер. Он монархически настроенный человек, не симпатизирует нац.-соц., был близок к Секту...»

Сообщения о готовящемся перевороте в СССР поступили и непосредственно из самой Франции. 17 марта 1937 года советский полпред в Париже Потемкин сообщил: «Даладье, пригласивший меня к себе, сообщил следующее: 1) Из якобы серьезного французского источника он недавно узнал о расчетах германских кругов подготовить государственный переворот при содействии враждебных нынешнему советскому строю элементов из командного состава Красной Армии. После смены режима в СССР Германия заключит с Россией военный союз против Франции ...

Даладье добавил, что те же сведения о замыслах Германии получены военным министерством из русских эмигрантских кругов, в которых имеется по данному вопросу две позиции. Непримиримые белогвардейцы готовы поддержать германский план, оборонцы же резко высказываются против...».