Константин Романенко

...Общая и основная задача нашей военной троцкистской организации заключалась в борьбе с руководством ВКП(б) и Красной Армии, направленной в итоге к смене этого руководства. Я имею в виду Сталина и Ворошилова в первую очередь (курсив мой. – К. Р.). Я уже показал выше, что Седов в Берлине излагал мне точку зрения Троцкого, по которой необходимо было иметь сильную военную организацию троцкистов для того, чтобы в нужный момент, если это потребуется конкретной обстановкой, она смогла бы сыграть решающую роль в борьбе за приход троцкистов к власти».

Очевидно, что, разворачивая антисоветскую деятельность и «исходя из установки на поражение», Троцкий не мог оставить армию вне своего внимания. Еще до процесса, в показаниях на допросах 4—5 декабря 1936 года К. Радек говорил: «Я уже показывал ранее, что Дрейцер, руководивший троцкистской деятельностью ряда групп первого центра, привлек также к террористической деятельности троцкистов, остававшихся на командных должностях в Красной Армии. Связь с участниками организации в Красной Армии поддерживал также и параллельный центр, в частности я – Радек был связан с Путной и Шмидтом».

Конечно, «пятая колонна», планируемая для создания в Советском Союзе, не была изобретением одного Троцкого. Такие коллаборационистские образования широко появились в результате гражданской войны в Испании, а затем, с началом Второй мировой войны, практически во всех странах Европы.

И все-таки, выступая на февральско-мартовском пленуме, нарком даже не мог представить опасности и размеров зреющего в его ведомстве заговора. Не догадывался об этом и Сталин. Полностью ситуация прояснилась только через три с небольшим месяца, после ареста Тухачевского и других заговорщиков.

Но подведем предварительную черту. Выдворенный из Советского Союза, озлобленный и не способный успокоиться, уже с начала тридцатых годов Лейба Бронштейн (Троцкий) начал затяжную перманентную борьбу против Сталина. Троцкий никогда не был советским патриотом, тем более русским , и даже не в силу своего национального происхождения.

Практически всю сознательную жизнь он провел за границей, и с Россией его не связывало ничего. Ничего не связывало Троцкого ни с ее руководителями, ни с ее людьми, ни с самой землей, на которой строили свою жизнь народы, заселившие территорию шестой части суши. Наоборот, всю свою жизнь Лейба Бронштейн страстно боролся с теми силами, которые представляли государственный образ России как единой страны. Сама Россия представлялась ему лишь территорией, унавоженной трупами и кровью жертв социальных распрей, с которой он, Троцкий, проторит себе путь к мировой славе.

Однако на пути его амбициозных замыслов встал Сталин с его планом построения социализма в отдельной стране. Это мешало Троцкому в осуществлении заветного, и он начал борьбу против Сталина. Со Сталиным у Троцкого всегда было расхождение во взглядах, но теперь к его одержимости маньяка примешалась личная неприязнь. Выдворенный из России, Троцкий уже не мог остановиться. Политический шарлатан, азартный игрок и прожженный авантюрист, он был готов на все, лишь бы уничтожить Сталина.

В своей борьбе против вождя Лейба Бронштейн прежде всего опирался на фигуры, так же, как и он, являвшиеся в России чужаками, людьми пришлыми, не имевшими корней среди национальностей, населявших страну. В их числе преимущественно были евреи, литовцы, латыши, эстонцы, поляки, то есть люди, принадлежавшие к национальностям, не испытывающим любви к России и традиционно тяготевшие к Западу.

Но была и еще одна черта, объединявшая противников Сталина, перевешивающая чашу весов в их умонастроениях в пользу Троцкого. Даже занимая высокие посты, они не имели шансов выдвинуться в первые ряды, наоборот, им угрожала вероятность потерять приобретенное. Многие из них теряли его, были разжалованы, и, как говорил Карл Радек, – «никто не может быть опаснее офицера, с которого сорвали погоны».

Первоначально, ведомые замыслами Троцкого, его сторонники рассчитывали устранить Сталина и его окружение путем террора, «дворцового переворота», попытками скомпрометировать его политику вредительством и скрытым саботажем. Однако линия на демократизацию атмосферы в стране, нашедшая выражение в новой Конституции, подъем экономики и всенародная поддержка сталинского курса не оставляла противникам Сталина шансов на захват власти своими силами.

Теперь для Троцкого и его приверженцев не оставалось ничего иного, как рассчитывать на чужую силу. Возможность сокрушения «государства Сталина» они увидели в Гитлере. И тогда Троцкий поставил на повестку дня задачу пораженчества в надвигавшейся войне. Тухачевский и втянутые им в военный заговор люди без содрогания и сомнения восприняли программу пораженчества Троцкого.