Оглашенные

– Я людина православная, – с достоинством отвечает голос Дмитрия. – И в церкву хожу Русскую Православную, а ни какую там иншую. Як же я буду за Ющенко, коли у него на лбу намалевано: масон, униат, слуга антихристов.

– О, ну ты загнул, – раздается голос Петра Николаевича. – Впрочем, вот для тебя как раз новость. Вчера была такая кинокомедия в Раде! Ха-ха! Ющенко пытался присягу президентскую принести. Так…

– Як це?! Коли ж вин президентом успел стать?!

– Дима, ты слушай и не перебивай. И не нервничай, я же сказал: кинокомедия. Так вот, а суть в том, что он клялся там своей ручкой, которая никогда не крадет на какой-то очень там древней Библии. Да. И все б ничего, но только вот клялся-то он левой ручкой. А положено-то правой. Проницательные журналисты сразу заметили. Короче, позор, скандал.

– Господи помилуй! Да шо Вы говорите. Левой рукой! Шо це робиться. Правильно мне в Почаеве одна прозорливая казала: скоро в Киеве слуга антихристов сядет.

– Ну уж загнул… слуга антихристов, – в голосе Петра Николаевича появились насмешливые нотки. – Слишком много этому рябому чести. Обычный он бухгалтер, Дима. Женили его на американке и сказали: вперед. Разрушай державу. Делай все в интересах Соединенных Штатов Америки.

– Так, а в Америце-то кто? – горячо заговорил Дмитрий. – Вони, масоны…

– Ладно-ладно, – зачастил голос начальника, прерывая начинающуюся дискуссию. – Лучше скажи, как там на объекте? В норме?.. Что?! Опять двери у крайнего гаража сняли?!. Я понимаю, нет света, территория большая… Как там твой напарник?... Отдыхает?.. Освоился?..

А я уже и не отдыхаю, я вполуха слушаю разговор начальника со своим напарником и размышляю над только что приснившимся мне сном. Верней, не столько размышляю, сколько бесконечно жалею, что вот даже во сне не успел войти в Храм Божий.

Еще я думаю – стоит ли выходить, показываться на глаза начальнику кооператива?.. Пожалуй, что не стоит. Чем меньше начальству на глаза показываешься, тем лучше…

В кооператив с ностальгическим именем «Полет» я угодил почти сразу по окончанию второго тура выборов. Прямо из штаба Януковича, где работал простым агитатором.

В нашем областном штабе решили, что выборы выиграны, и что партия теперь в услугах агитаторов не нуждается (хотя как раз все только начиналось).

Тогда-то один из моих соратников по агитационной работе и предложил работу охранником в кооперативе. Помню, очень удивился – на дворе двадцать первый век, а еще, оказывается, кооперативы есть!

Кооператив «Полет» – это длинная, в километр, цепочка частных гаражей. Цепочка тянется по границе степи, как раз между гарнизоном и дачным поселком. Половина гаражей принадлежит офицерам морской авиации. Другая половина – дачникам.

За гаражами, в степи – военный гарнизон. За гарнизоном – военный аэродром. В хорошую погоду видны мутновато-серебристые силуэты самолетов на степном горизонте.

Со слов начальника кооператива выходит, что самолеты не летают уже несколько лет, если не больше. Верней, летают только «кукурузники», поля опыляют, но это же не военная авиация. Правда, обещают, что в скором времени полеты будут, после выборов ожидаются высокие гости из НАТО.

Хозяйство кооператива в ужасном состоянии. Гаражи стоят без ограждения. В гаражах нет света, нет воды.

Автолюбители в спешном порядке покидают кооператив. Местные бичи разбирают покинутые гаражи почти до основания. И ничего нельзя поделать. Почти каждую ночь совершается воровство.

Охрана давно опустила руки: в «сторожке» тоже нет света, нет телефонной связи (мобильный телефон есть только у старшего охранника, начальника кооператива и у одного из охранников), а в гаражах с наступлением ночи хоть глаз выколи.

Единственный источник света – керосиновая лампа («подарок» начальника охране), и та не горит. Нет керосина. В сторожке грязно, сыро и темно, как в какой-то первобытной пещере. Почти не верится, что за пределами кооператива – XXI век. Компьютеры, Интернет, мобильная связь…

– … Ну, ладно-ладно. Дежурьте тут у меня, – донесся до меня голос начальника кооператива. – Посматривайте там за крайним гаражом. Я ушел. Все.

И начальник ушел.

Скрипнула входная дверь «сторожки». Человек в поношенном сером плаще медленно выступил из «первобытного мрака». Вот он поставил в угол огромную суковатую палку, подошел к печке-«буржуйке», снял с нее тихо кипящий закопченный чайник.