Оглашенные

И все же, что заставило епископа быстро расписаться на Антиминсе и уехать?

Через несколько дней отец Леонид узнал одну интересную подробность этой странной истории. Узнал он это от своего благочинного, который также был на собрании, но не произнес в присутствии отца Леонида ни слова (благочинный тайно сочувствовал опальному батюшке).

Случилось же следующее: когда батюшки, что были на «Синедрионе», толпой высыпали в епархиальный двор (а произошло это сразу после отъезда отца Леонида на приход), им на встречу попался отец Петр, молодой и немного испуганный человек, земляк епископа. Увидев необычайное скопление духовных лиц отец Петр вытаращил глаза:

– Шо таке? Шо трапылось? На шо вы тут все собралысь? А?! Святы отцы!

Отец Олег, большой любитель пошутить, многозначительно возвел очи в белесое небо:

– О, брат, тебе не понять, – сказал он загадочным голосом. – Слишком, слишком высокие церковные сферы здесь задействованы.

Отец Петр открыл было рот, желая уточнить, о каких именно сферах идет речь. Но, испугавшись своего же вопроса, промолчал.

Потоптался еще минут пять возле батюшек, жадно вслушиваясь. Однако ничего интересного не услышал. Духовные лица жаловались на жару, говорить же о загадочных церковных сферах явно не собирались.

Отец Петр вздохнул и направился на прием к владыке. Где и доложил о «высоких церковных сферах». Епископ воспринял шутку всерьез.

Кто его знает, этого отца Леонида. И если он архиерею, члену Священного Синода жаловаться пытался, мало ли что еще удумает…

Тут, возможно, и вспомнился неподписанный Антиминс. Владыка все как-то не торопился ставить свою подпись, словно она, эта подпись, неким магическим образом переведет опального батюшку в разряд «своих».

А тут вот вспомнилось. И епископ, скорее всего, решил не рисковать – опального батюшку пока не трогать, а вот подпись поставить, мало ли что.

Отца Леонида оставили в покое, а вот в Библиотеке спустя некоторое время произошел один неприятный инцидент. В один из тихих теплых деньков конца августа, как раз когда «завхозы» наводнили наш многострадальный штаб, в Библиотеке появился редкий в последнее время гость – Витамин.

И все б ничего, да только был Витамин изрядно пьяный. И необычайно болтливый. Поначалу он попытался завести неоконченный еще с прошлого года спор с Андреем по поводу арийской символики православных куполов.

Увы, Андрей только холодно блеснул своими грустными семитскими глазами и посоветовал Витамину никогда больше не появляться в Библиотеке в таком виде.

– Ах, так! – взвился Витамин, – какие мы здесь святоши, блин. Дак я, блин, больше и не приду сюда никогда. Хотите знать, почему? – Ответом Витамину было ледяное молчание. Витамин пьяно качнулся, и неопределенно махнув рукой, надрывно прокричал:

– Потому что Библиотеки вашей больше нет, нет больше Библиотеки! Вот так, святоши…

Витамин разразился злой и сумбурной речью, не лишенной впрочем, и правдивых нот. Действительно, как миссионерский центр, детище отца Леонида почти престало существовать. А это собственно и есть то, что народ Библиотекой назвал.

Ушли в прошлое семинары и богословские чаепития, стало почему-то не до миссионерства. Постепенно, незаметно вся энергия Библиотеки перетекла в разговоры о «таком-сяком епархиальном начальстве», «папистских и иезуитских методах управления епархией», или, об «униатском духе среди любимчиков епископа».

Сам отец Леонид, как мог, пресекал подобные темы, но они отчего-то возникали с еще большей силой. А уж после «Синедриона» только об этом и говорили.

А тут еще и политическая струя добавилась. А с ней пришла подозрительность – «уж не засланный ли ты казачок из епархии, как так, не был, не был тут, взял, да появился…» Здесь Витамин попал в точку. А вот дальше его «идеологически понесло»:

– … Все ваше противостояние с епископом, все это из разряда перманентных революций. Вся ваша общественная и политическая активность – гордыня. Ах, мы не такие как все. Избранные. Одним словом сплошной жидовский дух. И вообще, есть большое подозрение, что большинство из присутствующих здесь, мягко говоря, маланцы.

На этой ядовитой ноте Витамин гордо покинул Библиотеку.

***