Оглашенные

– Привет… Можно? – Спрашивает Максим.

Ну, как не пустить человека? Так давно не виделись. Целых две недели!

Партайгеноссе выкладывает на стол пакетик молотого кофе и сигареты. Начинаются расспросы: а ты этого видел? А того? А тот чем занимается? А тот? Говорю:

– Максим, всех, кого надо, вчера видел. Тут у нас вчера, не знаю, слышал ты, или нет, первый день противостояния Казиновскому был.

– Точно!? И кто организовывал?

– Ну, конечно отец Леонид.

– А Михаил был?

– Был.

– А Андрей… А Олег с Кислым?…

– Были, все были.

– Ну а что-то интересное было?

– Да, было, – говорю я, – была стычка с Казиновским. Перед самым началом сеанса. Правда, я не видел. Это было с другой стороны театра. Возле черного входа. Рассказывают, что маг пытался затащить нашего Олега в театр. На разборки. А Олег уперся руками и ногами в дверной проем, и ни в какую.

– На шум прибежала София, Людмила, еще какие-то там женщины. Стали дружно крестить спину бушующего психотерапевта. И представляешь, сработало! Тот отпустил Олега, согнулся весь, и, не глядя ни на кого, шмыгнул в театр.

– Да, – задумчиво тянет Максим и ставит «турку» с кофе на газ, – Крест, конечно, сила! Правда, сестры, ну, такие, как София и Людмила могут и приукрасить немного. А Андрею с Кислым, так тем вообще везде бесы мерещатся.

– Да, ну а что-то особенное было. Не связанное, напрямую, с Софией, Людмилой и Андреем? Не обижайся, не доверяю я им. Они где только бесов не видят, и всюду их крестят, а бесы от них всюду убегают… Так что мне интересно именно тебе, что запомнилось?

– Ах, вот ты о чем… Ну, хорошо, ну… тетка одна, из свиты мага, бесновалась перед сеансом. Когда узнала, что мы сцену осветили.

Максим задумчиво кивает головой, мол, продолжай, продолжай.

– Да, была одна погодная аномалия. Когда в театре начался колдовской сеанс, мы разбились на пары. Стали с молитвой обходить здание театра. Сделали буквально пару кругов, и тут такая туча над нами зависла. Черная-черная, просто, кусок мрака какой-то!

– День вообще-то вчера был не очень солнечный, но туча, что зависла над нами, – это что-то из разряда метафизики. И сразу все вокруг потемнело, как будто не белый день, а часов десять вечера. Потом резкий ветер задул – пыль в глаза, в рот, и ни капли дождя. Мне, конечно же, Даниил Андреев вспомнился. Те места в «Розе Мира», где демонические слои описываются … В общем бесовщина конкретная…

– Слушай, – перебивает меня Максим, закуривая сигаретку, – а что-то веселое было?

– В каком смысле веселое? – Спрашиваю я. Сам думаю: Максим совершенно не врубается в духовный смысл нашего противостояния. Все на бытовуху, на стеб сводит.

– В смысле, не с метафизикой связанное, – поясняет мой вопрос Максим и подносит мне сигаретку.

– Ну, не знаю? С метафизикой там, кажется, все было связанно.

– Понятно… Я имею в виду что-то интересное, не связанное прямо с Казиновским.

– Пожалуй, что интервью с Михаилом, – говорю я после некоторого раздумья.

– Интервью? – Вспыхивает Максим, – с Михаилом! Расскажи! Это, действительно интересно!

Рассказываю, как Михаил давал интервью.

Максим весь оживает, начинает крикливым голосом изображать Михаила, дающего интервью. Картина, правда, больше похожа не на Михаила, а на «Ленина в октябре».

Посмеялись.

Вспомнилось еще, как Андрей после Михаила ринулся, было, интервью дать. Но его никто слушать не стал.

Посмеялись еще раз.

Максим изобразил унылое, обиженное лицо:

– Эти сектанты, эти масоны, эти нехристи, эти проститутки – проговорил Максим голосом Андрея (вышло немного похоже).

Наконец, перешли на тему вчерашнего восьмичасового выпуска новостей по СТБ. Поведал Максиму, как мастерски у нас умеют резать отснятый материал, как манипулируют нашим сознанием, показывая только то, что выгодно «либерастам» и прочим демократам. Но, тут Максим со мной, конечно же, согласился. И спросил меня с надеждой в голосе:

– Что нового в России?

У Максима нет кабельного телевидения. У меня есть. Дом, в котором живет Максим, не подключен к кабелю. А новости российские сегодня на Украине можно узнать только, либо купив спутниковую антенну, либо подключившись к кабелю, либо через Интернет. Интернета у Максима нет, как, впрочем, и у меня.