Оглашенные

Вовремя сообразив, что залез в чрезмерные словесные дебри, Михаил оборвал сам себя, бодро окончив на ожидаемом выводе – опасное дело психосеансы, потому мы и тут.

Все интервью заняло минут шесть-семь. Журналистка поблагодарила Михаила за «интересную позицию».

Минут через пять начался колдовской сеанс и площадка перед театром опустела. А еще минут через десять поднялся резкий, пыльный ветер и непроницаемо-черная туча зависла над нами. Теперь не только пред театром, но и на прилегающей улице не осталось ни одного человека кроме нас. Мы продолжали упорно творить молитвенное правило.

Упадок

В девять тридцать с трудом оторвал свое тело от постели.

Неужели меня так расстроило вчерашнее порезанное интервью с Михаилом?! Как они там все изуродовали! Нас вообще не показали?! Уроды либеральные!

С полчаса тупо просидел на кровати.

Но не могу встать, и все! На молебен к отцу Леониду опоздал – стыдно.

Надо бы хотя бы утреннее правило прочитать, но… так все изуродовать, так все наше стояние к клоунаде свести!

Все думаю о порезанном интервью.

Но какое мне дело до этого интервью?! Что оно, со мной, что ли. И вообще, из наших почти никто в кадр не попал. Попала только София, она у нас самая активная, и Людмила, она всюду с Софией вместе, хотя и спорят постоянно.

София критикует епархиальные власти за бездеятельность, Людмила считает, что у епархиальных властей своих забот хватает, поэтому самим верующим надо больше активность проявлять, организовывать общины, братства. Церковные правила подобное не запрещают.

София маленькая, подвижная, черноволосая, с острым южным лицом и большим носом. Камера выхватила момент когда София, отчаянно жестикулируя руками, что-то втолковывала Людмиле.

Людмила – полная противоположность Софии: полноватая, с большой русой косой, мягким округлым лицом и добрыми карими глазами. Людмила неторопливая, спокойная, но поспорить тоже любит.

Впрочем, камера страсть Людмилы спорить запечатлеть не успела. Напротив, на экране Людмила выглядела слишком сонно: София буквально увивается вокруг нее, а Людмила чему-то там улыбается и еле-еле кивает головой.

Еще Андрея мельком показали. Андрей хотел интервью дать, после Михаила. Но журналисты его слушать не стали. И правильно сделали, у Андрея не фотогеничный вид: угловатые черты лица, жидкая бороденка, грустные семитские глаза.

Андрей не любит евреев и местных проституток. Ну и, конечно же, «телевизионщиков». И эту свою нелюбовь к ним он никогда не скрывает. Еще Андрей недолюбливает наши епархиальные власти. Андрей закончил семинарию, хотел быть священником, а они, епархиальные власти, его так и не рукоположили.

Из интервью с Михаилом показали только момент, где он объясняет, как происходит «подключка» души через личность психотерапевта к адским энергиям. Как раз самая непонятная для простого обывателя часть интервью. Вырванная из общего контекста она звучит как абракадабра: какие-то там эгрегоры, черные психокульты, что оставляют за собой «сорванные с петель калитки душ» и т. д. и т. п. И ни слова, зачем мы здесь стоим, что мы, конкретно хотим. Ни слова!

Уже начало одиннадцатого, а у меня на душе полный туман. Никак не могу собраться с мыслями.

Надо потихоньку выдвигаться к театру, продолжать молитвенное стояние – все это я понимаю. Но с другой стороны, вот все придут после молебна намоленные, от соблазнов защищенные. И тут я сонный, с хаотическими мыслями. Хорошая батарейка для бесов. Кому нужен такой воин духовный?

Может, не стоит ехать сегодня? Отдохнуть, собраться с силами. А уж завтра начать с самого раннего утра молитвенную подготовку. А сегодня обойдутся без меня?… Там есть кому молиться…

В половине одиннадцатого решил все-таки ехать к театру.

Ехать надо хотя бы потому, что завтра с утра я никак не смогу начать молитвенную подготовку. И на молебен к отцу Леониду, и к театру я завтра поехать не смогу. Завтра я на целые сутки иду на работу. Так что, если не еду, целых два дня теряю!

Итак, я почти собрался ехать, но тут звонок в дверь. За дверью высокий молодой человек, худощавый, с дипломатом в руке. У человека кротко стриженные светло-русые волосы, прозрачные голубые глаза.

Это Максим, по кличке «Партайгеноссе». Познакомился с ним полгода назад, у отца Леонида.