На грани

Реджина ввела два пальца в лоно Эммы, а большой положила на клитор и медленно начала двигать рукой, просто смотря на Эмму, на её эмоции, отражающиеся на лице. Её саму до изнеможения возбуждало всё происходящее.

А на лице Эммы всё отражалось очень стремительно и быстро. Она стонала и выгибалась. Она шла навстречу и притягивала к себе Реджину, чтобы та полностью на неё легла и придавливала её тело своим.

Всё развивалось стремительно. Движения ускорялись, страсть накалялась. Два страстных, покрытых испариной тела сплетались в агонии желания и необузданности. Они не замечали ничего вокруг. Были только они и только их стоны, и их действия. Всё происходило на грани сумасшествия, ведь ни одна из них никогда такого не чувствовала.

Миллс быстро подводила Эмму к пику, чувствуя, как девушка под ней сжимается и дрожит.

И Свон накрыл этот пик. Волна оргазма излилась по её телу миллионами мурашек, а громкий выкрик, исходящий из потаенной души вырвался наружу, говоря, что блондинка получила умопомрачительный разряд тока, который растворил её на молекулы и дал то, о чем она так долго мечтала.

Реджина тяжело выдохнула, почувствовав и услышав эмоции блондинки. Она, чтобы не давить своим весом, соскользнула и легла рядом на спину, смотря в потолок и продолжая тяжело дышать.

Свон не могла остаться в стороне. Она хотела спросить, что они делают, зачем, почему? Но не могла и не желала. Когда её сбитое сознание пришло в норму, она нависла над брюнеткой и вопросительно на неё посмотрела.

Реджина тоже не собиралась говорить, она просто приподнялась и поцеловала Эмму, тем самым опять откладывая какие-либо разговоры.

Блондинка поняла и приняла ответ. Она желала сейчас только одного -показать Реджине, что она не монстр. Показать ей языком тела, жестов, губ, что она может, что она умеет, хочет и желает. Показать ей нежность и ту любовь, что сидит у неё внутри, ведь иначе блондинка не делала бы того, что делает сейчас.

И всё закрутилось по новой, только совсем по-другому. В этих действиях, прикосновениях была любовь, которую дарила Свон и принимала Реджина. Всё уходило на задний план, когда пальцы Эммы порхали внутри Миллс. Когда они слышали стоны друг друга. Вся неправильность исчезала, а их накрывало куполом, который защищал от всего, что могло помешать.

Они заснули вместе после бури эмоций, которая обрушилась на них. Эмма по-собственнически обнимала Миллс и прижималась к девушке. Они так и не расстелили постель, укрывшись обычной простыней из шкафа.

Утром Клэр зашла в свою квартиру и очень сильно разозлилась. Горел свет, на столике стояла бутылка виски и стакан, а второй она увидела на подоконнике. Играла музыка, а на спинке дивана висел женский пиджак.

- Свон, мать твою, я же сказала, баб сюда не водить, - идя в комнату Эммы, громко говорила Гарнер. Но когда она открыла дверь, застопорилась, ей показалось, что ей померещилось, но нет. В постели с Эммой, лежа на животе, находилась полностью обнаженная Реджина, которую так и продолжала обнимать Свон.

- Эмма, - теребя за плечо, прошипела Гарнер. Она совершенно не хотела будить сейчас брюнетку.

- Мм... что? - облизывая пересохшие искусанные губы, протянула Эмма и открыла глаза. В отличие от первой её ночи, где она брала Реджину, эту ночь она помнила и ничуть не жалела о ней. Вот только просыпаться совсем не хотелось.

- Вставай, и быстро в гостиную, - прямо над ухом прошипела Клэр и стремительно вышла из комнаты.

- Клэр? Чёрт... - тихо прошептала блондинка. Она посмотрела на обнимаемую Реджину и тепло улыбнулась. Блондинка нежно поцеловала женщину в плечико и аккуратно вылезла, стараясь не тревожить её. Блондинка укрыла её простыней и поняла, что та не проснулась. Эмма накинула халат и вышла к подруге в гостиную.

- Объясни мне, что это за чёрт?! - ещё чуть-чуть и у Гарнер из ноздрей повалил бы дым. Она была в ярости от поступка Эммы.

- Мы забыли выключить музыку и убрать виски. Прости, - Эмма говорила спокойно, но старалась скрыть то, что счастлива, несмотря на все обстоятельства. Она впервые в жизни знает, что хочет.

- Эмма, какая, к чёрту, музыка, какой виски?! Что жена твоего отца делает у тебя в постели, голая?! - Клэр ходила из угла в угол, - Свон, вот скажи, ты идиотка?! Что ты опять наделала?

- Клэр, - Эмма улыбнулась и закачала головой, опуская ее, - я люблю её. По-настоящему.

- Что?! Как люблю? Ты же ненавидела её. Она твоя мачеха. Она жена твоего отца, ты не можешь её любить, - Клэр в упор смотрела на подругу, - скажи, что ты шутишь.