Sco - Течение

…Улыбающийся Демидов практически вылетел из воды, едва касаясь металлической лестницы, обрызгивая всех рядом стоящих. Дима похлопал его по плечу, кивнув на Сотникова:

- Я думал, он сейчас в воду кинется – бегал вдоль бортиков, как маньяк-спасатель! – они засмеялись тем самым смехом, когда всё страшное позади, когда победа наша и всё уже смешно. – Молодец! Как ты в конце прям у-ух!..

Кротов изобразил рукой не то взлёт самолёта, не то полёт стрелы. Демидов надулся от гордости.

- Да я даже не ожидал, что так вырвусь, прикинь, - выкрикивал он, нарочито удивлённо тараща глаза и мотая мокрой башкой, стряхивая капли с короткого ёжика. – В конце уже жал, думаю, помирать – так с музыкой!

На тумбы потянулась следующая группа, ведущий объявлял школы в микрофон, болельщики хлопали и улюлюкали. Сотников кивал как болванчик, протягивал Демидову полотенце, забирал из рук очки, суетился. Они стояли мокрые и счастливые, Диму распирало азартное предвкушение. Если в этом году возьмут первое место, это будет уже третья победа подряд. И все - с Димой в финале. Он умилялся на сдержанное Сотниковское «ну, пока всё путём, ага», видя, как тот на самом деле психует, волнуется. Кротов кинул взгляд на скамью по левому бортику. Цель была обнаружена уже давно. Неволин сидел в окружении других тренеров и каких-то ещё неизвестных мужиков, видимо, из спортивного комитета. Он тоже поглядывал в ответ, слегка улыбался своей обещающей улыбкой. Про себя Дима именно так её называл – обещающая. Она манила, сулила нечто, о чём ты можешь только мечтать, но не говорить вслух. Андрей словно видел его насквозь вместе со всеми глупыми желаниями, и соглашался, обещая даже сверх того. Вот как Дима видел эту улыбку. И каждый раз, глядя на неё, начинал чуть глубже дышать. Гул зала приглушался, он видел только Андрея, остальные казались размытыми, будто за запотевшем стеклом. И тогда Неволин милосердно отпускал взгляд, не педалируя, иначе пришлось бы пловцу мыкаться по залу с крепким стояком. У самого не хватало силы воли отвести глаза первым. На таком нерве, подгоняемый возбуждением зала, он готов был горы свернуть.

…Первое, что услышал Кротов, когда вынырнул, это вопль Демидова. Он перекрыл даже объявление судьи о его, Диминой победе. Кротов стянул очки и залихватски подбросил их вверх. Сотников, ещё не придя в себя, рассеяно жал руки всем подряд, принимая поздравления. Зал хлопал, с первых рядов свистели их ребята из других возрастов. Пловец с правой дорожки подплыл, чтобы пожать ему руку. Сверкая своей коронной улыбкой, Кротов благодарил соперника, даже пожелал ему удачи в следующий раз. Когда он вылез, неуёмный Демидов напрыгивал на победителя, будто пытался влезть ему на плечи, махал в воздухе каким-то флажком, неизвестно где раздобытым. Брызги, свист, смех – Дима чувствовал себя голливудским женихом, выбегающим из церкви под градом рисовых зёрен. Он озирался, оглядывал лица в поисках единственного. Кто-то потянул его к скамейке, на плечи легло полотенце. Он продолжал кивать «спасибо» на летящие со всех сторон «молодчина!», не прекращая сканировать зал. Наконец, Дима его увидел.

Андрей быстро шёл к выходу из зала. Следом, практически толкаясь в спину, шагал крепкий невысокий мужик, лет под пятьдесят. Кротов вспомнил его по другим соревнованиям, тот вроде из комитета или судейских. Он мигом забыл про победу и людей вокруг, резко встал и, как был в полотенце, устремился за ними. Почти бегом вылетел в коридор, чуть не поскользнувшись в мокрых шлёпках. Озираясь, пошёл к тренерской. Народу было немного, основная масса хороводилась в зале. Андрея нигде не было видно. Он заглянул в тренерскую, попытался вломиться в закрытую складскую, пробежал по туалетам и душевой. Если Неволин не вышел из здания, то где он? Телефона, естественно с собой не было, и Дима начал психовать, даже сам пока не зная, почему. В принципе, ничего такого – подумаешь, вышел с другим тренером или кто он там есть. Но под рёбрами неприятно сжалось, будто что-то вот-вот случиться. Дима дошёл до конца коридора, встал перед дверью на пожарную лестницу. Толкнул, не успев удивиться, что она вообще открыта. Выйдя на площадку, закрыл за собой дверь, инстинктивно стараясь производить как меньше шума. Здесь было почти тихо, ни голосов из коридора, ни гула из бассейна. Дима замер на несколько секунд, прислушался. С верхней площадки перед чердаком донеслось шуршание то ли обуви, то ли одежды.

- Предлагаю закончить это увлекательное мероприятие, - ровный голос Андрея шёл оттуда.