Sco - Течение

- О! Фантик, - Андрей моментом отвлёкся и от еды и от Димы и, положив вилку на стол, потянул к коту руку.

Бантик с сомнением понюхал пальцы гостя и отвернул морду.

- Это Бантик, - поправил Дима, жуя.

- Да? – Неволин искренне удивился и заозирался, сканируя глазами пол. – А Фантик где?

- Андрей, у тебя что, кошек дома не было никогда? – спросил Дима, удивляясь на такое странное нервное возбуждение при появлении Бантика.

- Неа, никогда, - тот отправил в рот вилку с рисом. – У мамани аллергия на кошек была.

Кротов встрепенулся, тут же включил режим шпиона, и начал прощупывать почву.

- А ты ей лысого кота купи, на них нет аллергии.

Андрей нахмурился, но всё-таки ответил.

- Да она умерла давно. Я ещё пацаном был. Наложи мне салату, не зря ж я его резал.

- Да? – соответствующим новости тоном протянул Дима, услужливо накладывая салат. – Так тебя отец растил?

Он почувствовал, как Неволин занервничал, и сам сжался, вспоминая про свой разговор с психологом.

- Нет. Брат растил, - сухо отрезал Андрей и поднялся из-за стола. – Где у тебя тут чашки?

Кротов вскочил, проклиная своё любопытство и засуетился возле чайника.

- Да садись, я сам налью. Что ты будешь? Чай?

Неволин неожиданно обнял его со спины, уложил подбородок на плечо.

- Какой ты хозяйственный, Кротов. С тобой с голоду не пропадёшь.

Он начал покачивать Диму из стороны в сторону, будто в танце. Тот поднял руку и прижал белобрысую голову к своей шее ещё крепче.

- Я не дам тебе пропасть, Неволин.

Развернувшись, Дима обнял его за талию. Едва касаясь, провёл губами по чужим губам, поводя головой из стороны в сторону. Сейчас казалось, что любое резкое движение всё порушит, вспугнёт. Неволин наклонил голову, упёрся лбом в Димин лоб.

- В душ? – спросил он.

Кротов потянул его за руку, увлекая в ванную. Время стало каким-то тягучим и медленным. Казалось, что у них есть всё время мира. Не было «завтра» и «потом», было только «сейчас», в котором не надо было торопиться - "сейчас" было бесконечным. Они медленно стягивали друг с друга одежду, двигаясь и дыша в одном ритме. Никаких страстных импульсивных порывов – всё почти целомудренно, бережно. Одежда падала на пол, пар от горячего душа заполнял ванную, а они ласкались друг к другу, словно сонные кошки. Обмен нежностью и невысказанными признаниями. И Дима мог поклясться сейчас, что Андрей чувствует то же самое. Что они на одной волне. Под горячим душем и жадными ладонями проснулся голод, тело отмерло и начало реагировать острее. Уже хотелось больше и ближе. Сладко притормаживая, они не соединяли губ, оставляя зазор в пару миллиметров, так чтобы только чувствовать дыхание. Будто стоит лишь соприкоснуться и их мгновенно утащит в омут, не позволяя расцепиться до утра. Оба ходили по кромке, накручивая своё возбуждение до точки, где уже невозможно остановиться. Дима выключил душ, Андрей протянул ему полотенце. Они молча вытирали друг друга, глаза в глаза. После тёплой ванной, в комнате без одежды показалось холодно. Прошмыгнув под одеяло, они моментально переплели руки и ноги, скрутившись в уютный узелок. Тело пыталось найти выход для эмоций, которые уже ушли на запредельные частоты. Кротов обнял Андрея за шею и перестал дышать в ожидании фейерверка. Прикосновение и вкус его губ пустили взрывную волну по всему телу, и Дима завибрировал изнутри. Время понеслось вскачь, всё тело напряглось. Рот в рот, прижаться так, чтобы уже не осталось ничего своего, а только общее. Дима дурел от Андрея, от запаха его кожи, будто там была какая-то смертельная для него нота. Он прикусывал эту кожу, и разжимал челюсти, только когда слышал стон. Такая эйфория пугала и манила. От такого животного возбуждения было сладко и больно. Неволин елозил по нему, задевая возбуждённый до боли член. Все мышцы разом напряглись, и Дима забормотал:

- Андрей... Я больше не могу...

Он зажмурился до белых всполохов в глазах. Андрей отстранился.

- Тс-с-с, - он погладил Диму по голове. – Тише.

Зашуршала обёртка из фольги, и в ладонь скользнул мокрый презерватив.

- Надевай.

Андрей оседлал его бёдра и выдавил смазку себе на пальцы.

Кротов выровнял дыхание и аккуратно раскатал скользкую резину по своему члену, дёргаясь от каждого прикосновения - возбуждение было нестерпимым. Неволин завёл руку за спину и приподнялся на коленях. Дима услышал тихий чавкающий звук и подбросил бёдра, желая поскорей оказаться там, где сейчас были пальцы.

- Андре-ей, - захныкал он, дёргая в кулаках простыню.