CurvyPragmatist - Reset

Вскоре из здания вышел док, подбегая к шерифу.

— Здесь подземные потоки!

— Неужели никто не додумался посмотреть, была ли здесь река, перед тем, как строить? — нахмурившись, спросила Эмма.

— Поток, — исправил ее док

— Хорошо, поток! — закатила глаза блондинка, — так что теперь?

— Мы не можем здесь строить! — грустно констатировал мужчина, — мы должны оградить этот дом, пока все устраним. А сейчас здесь небезопасно.

— Насколько все плохо? — спросила Эмма.

— Здание может рухнуть в любой момент.

— Хорошо, — кивнула Эмма, а затем посмотрела на здание, — и. если это случится?

Док решил продемонстрировать математические формулы, которые были изображены на чертеже.

— Из вычислений можно сделать вывод, что это из-за местоположения. Если будет ударная волна, оно может…

— Эй, а можно на английском, пожалуйста, — прервала его речь Эмма.

— Будет вторая волна удара, точно такая же. Как была сегодня утром. Но огромного ущерба от нее не будет, — пытался объяснить док.

— А, не будет огромного ущерба — это сколько? — гневно спросила Эмма. Она злилась, но понимала, что выместить всю свою злость на мужчине не самая лучшая идея.

— Я даже не уверен, что дом полностью провалится, может он… — пытался он успокоить Эмму.

— Отлично, — произнесла Эмма, а затем направилась к машине. Открывая багажник, она достала ленту для ограждений.

— Помоги мне оградить здание, — обратилась Эмма к мужчине.

Реджина счастливо наблюдала, как Грейс надоело сидеть на коврике, и она начала разглядывать различные разноцветные предметы, висящие над головой. Брюнетка улыбнулась, вспоминая, что Генри так же делал в детстве.

Раздался стук в дверь

Открывая дверь, Реджина увидела того самого мальчика, которого вспоминала буквально минуту назад.

— Проходи, Генри, — улыбаясь, сказала Реджина, а затем ушла в гостиную.

Генри на минуту остановился, а затем последовал за Реджиной. Парень снова приехал в дом под предлогом, что ему надо перевезти вещи. Но судя по всему, Реджина раскусила его маленькую хитрость.

Реджина села в кресло, указывая жестом Генри присесть на диван, где его ожидал яблочный сок и любимый миндальный круассан.

— Ты почувствовала утром землетрясение? — улыбаясь, спросил Генри.

— Да, мы почувствовали, — тонко ответила Реджина. Ведь она имела в виду себя и Эмму, но надеялась, что Генри подумает о ней и Грейс.

— Мне кажется, Эмма поехала выяснять, что произошло. Она не ночевала дома, — грустно констатировал Генри.

— Если она была на дежурстве, то скорей всего все так, как ты говоришь, — ответила Реджина.

— Мама, — медленно говорил Генри, поскольку жевал круассан, — я… беспокоюсь об Эмме.

— Я знаю, Генри. как и я, — призналась Реджина.

Генри удивило такое признание Реджины, но он просто пожал плечами и продолжил есть свой круассан.

— Она все время работает, и почти не спит. А даже если приляжет, то на минут пятнадцать.

Реджина не хотела лгать Генри, поэтому решила сказать все, как есть.

— Она была здесь прошлой ночью, и уснула на диване. Так что я могу тебя заверить, что спала она хорошо, по крайней мере, последние шесть часов.

— Почему она была здесь? — удивленно спросил Генри.

— Во время патрулирования… — коротко ответила Реджина, не вдаваясь в подробности и не рассказывая всей истории, — Генри, я должна поговорить с тобой о…юридических изменениях.

Генри отложил свой круассан и внимательно посмотрел на Реджину, ведь он ожидал этого разговора.

— Я хочу, чтобы ты понял, почему я так поступила, — любезно, но в тоже время серьезно говорила Реджина.

— Я понимаю, — пожал плечами Генри, пытаясь хоть как-то закончить этот неловкий разговор.

— Нет. Я думаю, что ты не понимаешь, — покачала головой Реджина, — Генри я сделала то, что сделала, и я искреннее верила, и верю, что ты будешь счастлив с Эммой.

Генри не ответил, переводя свой взгляд на малышку Грейс, которая сидела между ними.

— После…проклятия, — брюнетка переживала, — мы не виделись. И ты дал мне четко понять, где ты и с кем ты хочешь быть, и… — она понимала, что не стоит давить на одиннадцатилетнего парня, но Реджина так хотела, чтобы он все понял.

— Я люблю тебя. Я никогда не перестану любить тебя, но иногда, когда ты действительно кого-то сильно и искренне любишь, ты делаешь все для этого человека, даже в ущерб себе, — объясняла Реджина.

— И кому же ты сделала хорошо, отказавшись от меня? — спокойно спросил Генри.