Эли Истон - Разбитый

И в любом случае, это будут не здоровые отношения, если я буду делать только то, что хотел Брайан.

Я думал о том, что сказала мне мама по дороге в аэропорт.

«У Брайана нежная душа, сладкий, как у твоего отца. Ты сильный, как я. Нам нужно, чтобы кто-то немного нас смягчал. Думаю, Брайан для тебя хорош. Но обратная сторона этого в том, что тебе нужно быть осторожным и не задавить его чувства. Я знаю, что ты относишься к этому со страстью, сладкий, но не позволяй этому встать между вами. Думаю, ты пожалеешь, если это произойдёт».

Уф. Мамы. Я ненавидел принимать советы от родителей, потому что они отчасти отставали от времени. Даже мои родители, которые были совершенно классными по сравнению с большинством других. Но в её словах был смысл. Я не хотел игнорировать беспокойство Брайана или просто переступать его.

Во всяком случае, с продолжительностью внимания от СМИ, наверное, через пару месяцев они перестанут приглашать меня на интервью. Верно?

Нет. Наверное, нет. Правда заключалась в том, что это дело в ближайшее время не исчезнет. Некоторые дети из Паркленда получали стажировку в Вашингтоне. Это было бы исполнением мечты, работать на Американский союз борьбы за гражданские права, на сенатора или кого-то ещё. И такой опыт определённо стоил бы того, чтобы пропустить год учёбы. Я думал, что родители поддержат меня с идеей пропустить год, если я буду со страстью относиться к делу и получу хорошую, конкретную возможность.

Но это не совсем уберёт меня из списка мишеней ультраправых. Как я мог наладить отношения с Брайаном, если это дело не только продолжится, но и вырастет?

Чёрт. Это было слишком сложно. Любовь была сложной.

Мой телефон запищал. Я поспешно достал его из кармана пальто.

Брайан: «Прости за ссору. Я знаю, что для тебя это важно. Хорошей поездки, надери всем зад».

Моё сердце растаяло. Мой мальчик!

Может быть, у нас всё будет хорошо.

Глава 30

Брайан

Лэндон оставил мне ключи от своей машины, так что я поехал домой к Кэмерону. Он жил в двухуровневом доме постройки семидесятых, на улице похожих домов. Некоторые из них были сделаны в тошнотворном ретро-стиле — вроде зелёной краски цвета свежей рвоты, или горчичной, и с деревянными табличками с фамилиями — а некоторые просто выглядели старыми. Дом Кэмерона был крайним, выкрашенным в белый, с тусклыми кустами и газоном спереди. Я никогда не был внутри, но много раз приходил с Джейком, когда мы забирали Кэмерона, чтобы куда-то съездить.

Я думал позвонить Мэдисон и Джозие, чтобы они поехали со мной, потому что они помогали мне с расследованием. Но ничего не вышло бы. Джозия боялся Кэмерона и ненавидел его. Кэмерону не нравились Мэдисон и Джозия. Если бы я пришёл к нему домой с ними, он захлопнул бы дверь у меня перед носом. Нет, лучшим вариантом было пойти одному, обращаясь к нашей прошлой дружбе, а затем нанесу ему сильный и быстрый удар. Я напрямую обвиню его в том, что он один из стрелков, и посмотрю на его реакцию. Кэмерон всегда дерьмово врал.

Во всяком случае, такой была моя стратегия, если его родители будут дома. Я не был дураком. Если Кэмерон действительно был одним из стрелков, он был опасен. Мне всё ещё сложно было связать эту идею с недоумком Кэмероном, которого я знал, но опять же, я видел, каким жестоким он был на футбольном поле. Я знал, что в нём это есть.

Вот, каков план: его родители будут дома. Я предложу поговорить в его комнате, затем накинусь на него с вопросами. Он не посмеет ничего мне сделать, пока родители в доме. Я был уверен в этом.

Его машина, старый джип Вранглер, стояла на подъездной дорожке. Рядом, как уродливая газонокосилка, поселился более старый зелёный седан. Я остановился за седаном, не заглушая двигатель.

Ладно, первая проблема этого плана: как я мог быть уверен, что его родители дома?

«Просто веди себя так, будто заехал поздороваться, пока не увидишь их. Сделай это».

Я вышел из машины и подошёл к двери, громко стуча. Я услышал шаги по ступенькам, и дверь распахнулась.

Кэмерон стоял с таким видом, будто пользовался преимуществом школьных каникул. На нём была поношенная, выцветшая тёмно-синяя майка и старые джинсы. На ногах у него были грязные белые носки, а на лице щетина.

Он моргнул, глядя на меня в замешательстве.

— Брайан? Что ты здесь делаешь?