Эли Истон - Разбитый

Я сел в кровати, чувствуя, как покалывает кожу от первых тревожных звоночков.

— Куда ты летишь?

Лэндон положил сложенную чёрную футболку в сумку и повернулся посмотреть на меня.

— Эм. В Нью-Йорк. На новогодний спец-выпуск CNN. Помнишь?

Я помнил. Лэндон был взволнован, когда ему позвонили насчёт этого. И я сказал, что это отлично, хоть с тех пор и не думал об этом. Об этом говорили по системе оповещения в последний учебный день. Но поездка? Я должен был обратить больше внимания.

— Я думал, это будет интервью по телефону.

— Нет, Брай, — Лэндон с нежностью мне улыбнулся, будто я глупил. — Это большое дело. Я тебе рассказывал. Это шоу с годовым обзором, и вооружённое насилие — одна из десяти главных тем 2018-го. Так что они снимают сегмент о группе выживших. Это будет на улице, с живой аудиторией и всем остальным.

Десять главных тем. Звучало как паршивое видео на Ютубе. Я ненавидел, как СМИ превращали ужас того дня в цирк с рейтингом, хоть и знал, что это повышает внимание к вооружённому насилию. И я не хотел, чтобы люди забывали о том, что произошло. Никто не должен забывать, особенно, когда стрелки всё ещё были на свободе.

— Но я не знал, что тебе придётся лететь в Нью-Йорк, — я повторялся. Опять же, я только что проснулся. Плюс, тревога и, да, страх начинали кипеть внутри меня, и было тяжело мыслить трезво.

— Прости. Я думал, ты знаешь, — сказал Лэндон, хмурясь от беспокойства. — Я улетаю сегодня днём. Всего на одну ночь. Шоу снимают завтра, и завтра вечером я лечу домой. Так что в канун Нового года буду дома.

— Но зачем тебе это делать?

Он сложил джинсы и положил их в сумку, будто пользуясь моментом, чтобы подумать. Затем он повернулся лицом ко мне, опираясь на стол.

— В чём дело, Брайан?

— Дело в том, почему ты, Лэндон Хьюз, должен быть тем, кто всегда ходит произносить речи? Или организует протест? Или даёт интервью? Или снимается в национальных новостях? — я был расстроен, и мой голос звучал немного резко.

Он моргнул, глядя на меня, будто не понимал.

— Ну… Мне есть, что рассказать, и это привлекает всеобщее внимание. Полагаю, поэтому пригласили конкретно меня.

Я встал с кровати, со злостью надевая джинсы и футболку.

— Да, я знаю эту историю. Про то, как ты держал кишки «какого-то парня». Верно.

Мой тон был горьким, и я видел, как шокирован Лэндон. Его лицо побледнело, и он отвёл голову назад, глядя на меня. Но сейчас я был очень зол. Я стоял, скрестив руки на груди.

— Я… Тебя расстраивает, что я рассказываю эту историю? Прости, Брай. Я никогда не думал… Но ты прав. Это твоя история. Наша история. Не только моя, — теперь на его лице было очень уж серьёзное выражение. Такое, которое говорило, что он слушает и глубоко волнуется о том, что я думаю. Но я был не в настроении.

— Ты так думаешь? — огрызнулся я.

Я увидел, как он сглотнул.

— Прости, если я повёл себя бесчувственно, говоря об этом. Я имею в виду, что никогда не упоминал твоего имени, но ты прав, люди в школе знают, что это был ты. Я никогда не хотел навредить тебе или разозлить тебя. Я не обязан рассказывать эту историю. Есть другие вещи, о которых я могу поговорить.

Я озлобленно вскинул руки.

— Зачем рассказывать любую историю? Зачем вообще лететь? Ты прямо как мой отец! Все эти большие дела и новые истории, а тем временем те, кто на самом деле здесь живёт, в твоей жизни, могут пойти к чёрту. Потому что Лэндон Хьюз хочет больше подписчиков в Твиттере.

Я был так расстроен. Вся тьма поднималась во мне и вылезала через рот. Отчасти я знал, что веду себя как полный придурок. Но в этот момент я просто не мог остановиться.

Он смотрел на меня с открытым ртом.

— Что? Ты серьёзно так думаешь? Что я просто хочу быть знаменитым?

Теперь он тоже терял терпение и смотрел на меня так, будто я совсем его не знал. Всё очень быстро становилось очень плохо, но я не мог ничего развернуть.

— Я знаю только то, что хочу нормально жизни, вдвоём! И что ты хочешь быть где-то ещё. На камере.

Я развернулся и начал выходить из комнаты.

Лэндон схватил меня за руку и развернул. Выражение его лица было злым, но глаза стали влажными от эмоций.

— Брайан. Я смотрел, как два стрелка пускают пули в столовой, полной детей, будто это был полигон, — его голос дрожал. — Я обходил трупы наших одноклассников, некоторые из которых готовились выпуститься и начать свою жизнь, а некоторые едва стали подростками. И я держал… да, я держал твои внутренности, Брайан! Я удерживал твоё тело голыми руками, — он отпустил мою руку, чтобы поднять руки вверх. Они дрожали. — Своими голыми грёбаными руками и чёртовой футболкой. А что, если бы я не пошёл в тот день к своему шкафчику за таблетками от кашля? Что, если бы Изабелла Нортон не простыла? Что, если бы я принял другое решение насчёт того, чтобы пойти искать Джозию в столовой? Это дерьмо меня преследует!