Эли Истон - Разбитый

— Чёрт побери! — произнёс Джозия. — Полиция знает об этом парне?

— Сомневаюсь. Мой отец довольно хорошо дружит с Буллом, так что если бы копы под него копали, мой отец знал бы об этом и был бы расстроен.

— Если бы он был одним из стрелков, с кем бы он это сделал? — с готовностью спросила Мэдисон. — У него есть ребёнок, который здесь учится? Или племянник, или ещё кто?

Я покачал головой.

— Никаких детей. Я не знаю, кем может быть второй человек.

Это никак не мог быть мой отец. Просто никак. Кроме того, я наизусть помнил описание стрелков от Лэндона, и ни мой отец, ни Булл не подходили под «маниакального», подскакивающего парня. И не важно, как мой отец был помешан на теориях заговора, он никогда бы не сделал этого. Не смотря ни на что.

Если и была одна слабая вещь, насчёт которой я мог быть уверен в своей семье, так это оно. Мой отец никогда не причинил бы боль мне или любым другим детям.

— Может, нам следует позвонить в полицию и оставить им анонимное сообщение насчёт Булла, — предложила Мэдисон.

— Я думал об этом, — сказал я. — Но сначала я пытался узнать, был ли Булл на работе 28-го сентября. Обычно он был бы , если бы не притворился больным или что-то ещё.

— Как ты можешь узнать? — спросил Джозия.

— Спрошу отца. А если он мне не скажет, я знаю секретаря автосалона.

Мэдисон явно сомневалась.

— Полиция тоже может проверить автосалон. Тебе не стоит высовываться, Брайан.

— Да, что, если Булл услышит, что ты спрашивал о нём, и решит тебя пристрелить? В фильмах такое постоянно случается, — сказал Джозия со слишком большим энтузиазмом.

Я подумал о визитке детектива Майка, которую приклеил на внутренней стороне обложки в конце своего блокнота, на всякий случай. Это было что-то вроде туза в рукаве. Только не было ощущения, что её уже пора использовать.

— Мне нужно что-нибудь твёрдое, прежде чем делать это. Если я буду просто бормотать, меня посчитают психом. А потом больше никогда не будут меня слушать.

— Мальчик, который кричал «Волк», — сказал Джозия. — Очень умно, сударь.

— Кажется, этот Булл пока наиболее вероятный подозреваемый, — сказала Мэдисон.

— Я ставлю на уборщика Фредди, — сказал Джозия.

А затем они стали спорить об этом. Я позволил им продолжить, слушая наполовину. Я открыл свой блокнот и посмотрел на визитку.

«Детектив Майк Фланнаган».

Что знал детектив Майк? Он был близок к тому, чтобы поймать стрелков? Я надеялся на это и на то, что все мои расследования окажется ни к чему. Но я не рассчитывал на это.

В конце той первой недели декабря у нас было собрание, и театральный класс Мэдисон и Лэндона показал всей школе постановку «Рождественской истории». Они должны были выступать в будний день, только для родителей, но директор Бейлор решил, что так будет лучше для моральной поддержки.

Лэндон серьёзно не был этим доволен. Они не были готовы, выступали отстойно, и не получится настоящего рождественского представления, которое театральный класс готовил на выходные. Мэдисон относилась к этому намного более философски.

— Послушай, Лэндон, — сказала она во время ланча в четверг, — завтра после седьмого урока всё закончится, и нам больше никогда не придётся это делать. Кроме того, это Рождество. Не важно, насколько мы отстойные, потому что материал всё решит.

— Диккенс, приятель, — согласился Джозия. — Это определённо решит. В плане, вы все могли бы быть обезьянами. Было бы всё равно.

Как оказалось, шоу получилось блестящим. Промахи со словами, полураскрашенный реквизит, неполадки с костюмами и всё остальное. Они могли быть плохими и дурацкими, но они были нашими плохими и дурацкими актёрами. Люди смеялись и плакали. А когда пришло время поклона, все встали и хлопали.

Это было лучшее собрание, которое проходило у нас с начала года. Или, может быть, за всё время.

Только позже я понял, что отсидел всё время и ни разу не посмотрел на двери и не подумал о стрелках.

Глава 23

Брайан

Воскресенье, 16-е декабря

Я вылез из кровати, сходил в ванную и пошёл вниз, на кухню, надеясь на блины. Позже мы должны были всей семьёй поехать за рождественской ёлкой: я, мама, отец и Лиза. Мама обычно готовила особенный завтрак в день покупки ёлки.

Но когда я прошёл на кухню, атмосфера была никак не праздничной. Мама и отец сидели за столом с чашками кофе, их лица были напряжены, будто они спорили. Лизы нигде не было видно, а она обычно просыпалась раньше меня.