Эли Истон - Разбитый

Брайан: «Наверное, нет. Док говорит, что понадобится ещё несколько недель».

Лэндон: «Тебе не нужна ещё операция, или пересадка, или ещё что-то?»

Брайан: «Нет. Не потерял ничего жизненно важного».

Брайан: «Ну, по крайней мере, физического. Лол».

В этом было нечто ужасное. Я нахмурился и потёр грудь.

Лэндон: «Мне отпустить тебя обратно к Нетфликсу?»

Когда затанцевали точки, я почувствовал нервозный трепет внутри. Я не особо хотел его отпускать, но и не хотел пересиживать.

Брайан: «Ай. Мне не особо нравится. Идёт «Джессика Джонс». Видел его?»

Лэндон: «Первые две серии. Похоже на то, что тебе бы понравилось».

Брайан: «Почему?»

Лэндон: «Она горячая?»

Брайан: «Не в моём вкусе. Обычно я смотрю Марвел, но настроение не то».

Лэндон: «Что ещё тебе нравится смотреть»?

Брайан: «Ужастики. Боевики. Нравятся старые фильмы со Шварцнеггером. Скала».

Лэндон: «Ты видел «Впусти меня»? Оригинал. С субтитрами. Он есть на Нетфликсе».

Брайан: «Это про девчонку-вампира?»

Лэндон: «Ага. Про кровососущую бродяжку-малолетку».

Брайан: «Никогда не видел оригинал».

Лэндон: «Он великолепен! Даже если тебе не нравятся субтитры».

Точки затанцевали, остановились, затанцевали, остановились и затанцевали снова. Что бы Брайан ни собирался сказать, он не был уверен насчёт этого.

Брайан: «Хочешь сейчас его посмотреть?»

Я сглотнул. Что он имел в виду?

Лэндон: «В смысле, здесь? Вроде синхронного просмотра? <���плывущий смайлик>«

Брайан: «ЛОЛ. Да. Только без движения. Если ты в настроении для просмотра».

Лэндон: «На самом деле, да. Сегодня был тяжёлый день. Мне не помешало бы отвлечься. Но нужно сделать попкорн. Начнём через 15 минут?»

Брайан: «Идёт».

Я бросил телефон и метнул взгляд на своё лицо в зеркало, вскакивая с кровати. На моём лице была робкая улыбка. Меня это удивило. Я уже давно не улыбался и чувствовал крохотную вину из-за этого. Ради бога, я сегодня был на двух похоронах. Я не должен был улыбаться.

Опять же, всё было так мрачно и ужасно. Разве я не должен был ценить хорошие моменты, когда они появлялись? Я собирался посмотреть фильм с Брайаном Маршалом, хоть и виртуально. Это было довольно круто. Возможно, он просто не хотел быть один. Может быть, нам обоим нужна была компания. Может быть, нам обоим нужен был перерыв от отчаяния.

Я пошёл вниз, чтобы захватить что-нибудь поесть, и столкнулся с мамой, которая поднималась наверх. У неё в руках была тарелка с едой — жареный сэндвич с индейкой и сыром, нарезанные фрукты и лимонад.

— Эй, спасибо! — я взял тарелку.

Она приподняла брови.

— Ты выглядишь лучше, сладкий.

— Я буду смотреть фильм с другом. Только по телефону.

— О, хорошо. С Мэдисон?

Я покачал головой и пошёл с едой наверх. Я устроился на кровати, надел наушники и нашёл фильм на Нетфликсе.

Лэндон: «Я в полной боевой готовности. Говори, когда включать».

Брайан: «Давай».

Во время фильма Брайан был болтливым, присылая комментарии вроде: «Быть не может» или «Это чума» , или «Чёрт! Была бы она в нашей футбольной команде». Я отправлял что-то вроде: «Мне нравится эта часть» или «Готовься к мерзости».

Я переживал, когда доходило до кровавых сцен, задумываясь, было ли такой уж хорошей идеей предлагать этот фильм. Но Брайана это, казалось, не беспокоило. Ближе к концу он написал: «Как я упустил этот фильм? Хороший выбор, Эл».

«Эл». Да, он просто сокращал для сообщения, но я всё равно был в небольшом восторге, получив прозвище от Брайана. Когда фильм закончился, он пожелал мне спокойной ночи, и я выключил телефон.

Я лежал в кровати и смотрел в потолок. Я говорил себе, что ничего такого не произошло. Но часть меня гадала — теперь всё решилось? Мы друзья? Нужен ли я вообще был Брайану как друг? Или это был пустяк, который исчезнет, как только жизнь вернётся к норме — или к тому, что сойдёт за норму в мире после трагедии Уолла.

Но связь, которую я почувствовал, когда Брайан лежал на полу в столовой, и я смотрел ему в глаза, была сумасшедшей. Будто двое людей цеплялись друг за друга в широком штормовом море, полном акул. Сегодня, на похоронах Джейка, я тоже почувствовал эту связь, на несколько кратких мгновений. Она была такой мощной, пробиваясь прямо сквозь барьеры, которые устанавливают нормальные люди. Может, это было потому, что мы оба были ошеломлены сценой того дня, и вся наша защита рухнула, стёрлась. В тот момент мы оба были полностью обнажёнными и раскрытыми, просто… двумя людьми, которые боролись за выживание, нуждаясь в том, чтобы проявить, почувствовать любовь и ласку, нежность и сочувствие в мире, который был таким жестоким и уродливым.