Маргарита Ардо - Вокруг пальца

Я выдохнула и решила позволить себе быть такой, какой я была сейчас, дать себе время, чтобы оправиться, очиститься, успокоиться, наконец. Позвонила Тане и попросила передать маме, что меня отправили в срочную длительную командировку. Придёт папа. Объясняться не стала, сославшись на срочность. Слова сочувствия тоже убивают…

На автовокзале я поблагодарила Кирилла и твёрдо сказала:

— Уезжай. Дальше я сама.

— Саш, ты уверена?

— Да, всё в порядке.

— Так не кажется.

— Это мнимое. Езжай!

Кирилл пожелал мне удачи и уехал.

Со всеми этими ФСБэшными хвостами и новыми друзьями с Джека ещё станется меня искать. Не хочу. Нет!

У стойки А21 заканчивалась посадка на автобус, идущий в Ялту. Вот куда американец, даже пуэрториканского разлива, не направится! И прекрасно. Я подошла к невероятно толстому водителю, надутому, словно пузырь, готовый вот-вот лопнуть.

— Довезёте, если не через кассу платить?

Водитель показал два пальца и вслух сказал:

— …штуки.

— Не вопрос.

Скоро автобус нёсся по трассе, мимо полей, садов, развилок. А я была мертва. Почти.

— Ты не дала ему объясниться, — говорило что-то во мне.

— И не дам. Не заслужил. Слышать банальную ложь противно. И не банальную тоже.

— А если всё не так? Он с ума сойдёт.

— Нет. Он — крепкий, лживый орешек. Сам пропадал на три недели, я не умерла. Обойдётся.

— Но разве он солгал? Он не обещал ничего! И о любви не говорил. Ты сама придумала, сама влюбилась, а теперь злишься.

— Да, я дура. И теперь убегаю от того, кто считает меня игрушкой для секса. Но игры кончились. Тайм-аут.

— Ты от себя убегаешь.

— Пусть.

Он не станет меня искать, а если станет, не найдёт, — кололось в сердце, дурном и жалком. Оно хотело, чтобы Джек бросился вслед и нашёл, и сказал, что любит. Глупости! Он никогда этого не скажет, если не сказал даже вчера, весь такой герой, который соскучился и «убил дракона»… А всего лишь секса хотелось с дороги.

Я переключилась на практичные мысли, отбросив злость и сопливую жалость к себе. Я не звала их, это просто погода, день-два, и ветер переменится.

Итак, реальность. Документы на компанию будут переоформлены быстро, менеджеры у нас расторопные. С женой Джеку будет не скучно, друг новый есть — Ковров. Напьются на досуге. Потом назначит нового генерального директора и укатит в свой Нью-Йорк. Владельцу и инвестору в такой «провинциальной дыре» с «чёртовыми соловьями» делать нечего, надо вселенную делить и галактики захватывать. По-хитрому, попутно обводя вокруг пальца глупеньких девиц. Он уедет, а я вернусь. И жить буду заново. И выживу, назло.

Через шестнадцать часов, измочаленная и больная, я вышла на автовокзале в Ялте. Горы в дымке справа, автостанция советского типа, кедры, сосны, таксисты… Пахло морем. Я закрыла глаза и тут же встряхнула головой, прогоняя тоску о Джеке. Я больна им, надо излечиться.

Зашла в аптеку, купила тест. Потом в туалет. Две полоски. Я прислонилась к стене, замерев. И поняла, что я уже это знала, только не признавалась себе. Как и во всём остальном. Что ж, у всех наступает время рушить карточные домики. Моё наступило сейчас. И хоть хотелось выть в голос, сесть на корточки, сжать колени и орать нечеловеческим голосом, я одёрнула платье и распрямилась — нет, я не стану. Не имею права. Теперь я точно буду сильной. У меня в кошельке почти тридцать тысяч. И жизнь. Две жизни. Без него.

Море пахло им. Я пахла им. Сердце плакало им. Наверное, я бы просто лежала в снятой комнатке на первой линии у набережной, свернувшись в клубок и тупо глядя в стену сутками напролёт, но мысль о ребёнке заставляла вставать и выбираться из узкого, ярко-жёлтого домика с лесенками, как в курятнике, обвитого плющом и неизвестными мне лианами.

Аборт? Нет, я отмела его сразу. Сложно будет? Да. Но я уже выживала на одних кабачках и овсянке в семнадцать лет целый месяц. Зато какими были вкусными хлеб и чай после подобной «диеты»! Наверное, только так познаётся настоящий вкус еды. Я умудрялась выживать с двумя за плечами, выживу и с тремя, — убеждала я себя. — А гены у Джека, кажется, хорошие. Будет здоров, как бык.

Почему-то представлялся крепенький кареглазый мальчик с кудрявыми тёмными волосиками. А девочка не представлялась. Никак.

Я купила себе самую дешёвую футболку, кофту, джинсы и спортивные тапки на распродаже, сменив купленную Джеком одежду из его мира на реальную. А ещё гигиенические принадлежности и пару самого дешёвого белья.