Сесилия Ахерн - Postscript

– Нет, – непререкаемо отвечает она. – Потому что больше я стараться не стану. У меня нет сил. Кончились силы. – Она промокает глаза. – Я знаю, что Том меня любит. Но еще я знаю, чего он хочет больше всего на свете, и этого я ему дать не могу.

– Следственно, разбив ему сердце и уйдя от него, ты сделаешь его жизнь легче? – Она хлюпает носом. – Ты ему нужна, Дениз.

– Я знаю, что он меня любит, но бывает так, что этого недостаточно. Все семь лет, что женаты, мы одержимы желанием иметь ребенка. Мы только об этом и говорим. Мы копим деньги и строим планы, строим планы и копим деньги, все ради ребенка. Больше ничего нет. Это главное, ради чего мы живем. И теперь понятно, что ребенка не будет. Так зачем мы нужны? Какого черта? Если мы разведемся, я знаю, кем мы не будем. Я не буду женой, которая не может родить, а он не будет верным мужем, который смирился со второсортной женой. Разве я не права?

– Права, – соглашаюсь я. – Но это неправильно.

Мы молчим, сосредоточившись на вине. Я делаю глоток, ломая голову, что бы такое поумнее сказать, что дернет за рычажок и изменит ход ее мыслей. Дениз жадно пьет.

– Уже нашлись покупатели на дом? – спрашивает она, меняя тему. Ее бокал пуст.

– Нет.

– Не пойму, отчего бы тебе не съехаться с Гэбриелом уже сейчас, пока дом продается.

– Я не переезжаю к Гэбриелу.

Дениз делает большие глаза.

– Ты передумала?

– С ним будет жить его дочь, и он хочет подождать, дать ей привыкнуть, прежде чем делать следующий шаг. И сразу скажу, чтобы ты не спрашивала, что, по его расчетам, уйдет на это примерно два года.

– Какого черта? – вскидывается она, брызги вина летят изо рта, и одна из капель – прямо мне в глаз. – Ох, прости! Так что, неужели он хочет порвать с тобой?

– Он утверждает, что нет, но я чувствую, что будущее наше в тумане. – Делаю глоток.

– Но ведь это он хотел, чтобы ты переехала!

– Я знаю.

– Месяцами об этом твердил!

– Я знаю.

– Да это же бред!

– Я знаю.

Сузив глаза, она глядит на меня с подозрением.

– А не имеет ли это отношение к твоему клубу «P. S. Я люблю тебя»?

– И да, и нет, – вздыхаю я. – Может быть, и имеет. Во всяком случае, клуб делу не помогает, как-то все сложности сошлись разом.

Я устало тру лоб.

– Может, тебе выйти из клуба? На время? Если он разрушителен для тебя?

– Не могу, Дениз. Они на меня рассчитывают. Ты же видела Джинику. Что она будет делать?

– Но все было так здорово до того, как ты с ними связалась!

– Может быть, все к лучшему. Может, это повод повнимательнее присмотреться к своей жизни.

– Ну, не знаю, Холли…

– Наверно, я в любом случае продам дом. – Я оглядываюсь вокруг. – Мне кажется, я себя тут изжила. И Джерри выписался отсюда давным-давно. Его нет, я больше его не чувствую, – с печалью киваю я. И тут вдруг печаль сменяется возбуждением, словно мне сделали укол адреналина. Да, я это могу, я справлюсь. Гэбриел строит свои планы, занимается своей жизнью. С чего я должна его ждать?

– Как насчет того, чтобы съехаться со мной? – спрашивает Дениз.

– Вот уж нет, спасибо.

– Вот это по чесноку! – смеется она.

– Ты вернешься к Тому и перескажешь ему все то, что мне говорила. Обсудите ситуацию как взрослые люди. Я думаю, это просто… икота.

– Ну а я думаю, мне времени надо побольше, а не просто затаить дыхание и переждать, пока это пройдет.

Да, правда, совет так себе. Я-то вот задерживать дыхание больше не буду. Хочешь перемен – действуй! Я допиваю вино.

– Ладно, – устало вздыхает Дениз. – Я пошла спать. Можно, я займу ту свободную спальню?

– Можно, если обещаешь не будить меня рыданиями.

Она невесело улыбается.

– Все-таки, на мой взгляд, ты делаешь очень большую ошибку, – мягко говорю я. – Утро вечера мудренее. Поговорим за завтраком, ладно?

– Ну, если мы обмениваемся советами, я знаю, что не мне тебе это говорить, но ты любишь Гэбриела. Этот клуб что-то этакое с тобой сделал, хочешь ты того или нет. Из-за клуба вернулся Джерри. Может, это и хорошо, но я не уверена. Джерри нет. А Гэбриел есть, и он настоящий. Прошу тебя, не позволяй призраку Джерри оттеснить Гэбриела.

– Пол, если ваша жена вернется домой…

– Она не вернется.

– Но если все-таки…

– Нет. Они ушли на весь вечер.

– Пол, – твердо говорю я. – Если по какой-либо причине она все-таки вернется, лгать мы не будем. Я не стану участвовать в обмане, не для этого я сюда пришла. Я не хочу, чтобы она подумала, что я какая-то охотница за чужими мужьями. Я и так уже массажистка у Берта, и это достаточно неприятно.