Сесилия Ахерн - Postscript

– Простите, – шепчет она. – Что, не надо было укачивать? Уже поздно, девочка устала. – Она переводит взгляд с Джиники на меня, опасаясь, что перепугала мать.

– Да нет, все отлично, – улыбаюсь я. – Ты молодчина, Дениз.

Пытаюсь увести Джинику за собой, но та ни с места. Вид у нее недовольный.

– Нам надо домой, – говорит она во весь голос, и Джуэл шевелится во сне.

– Да? Но почему? – шепчу я. – Как раз сейчас можно и поработать.

– Нет, – отрезает она и идет к своему ребенку. – Нам надо домой.

Забирает девочку у Дениз и выходит из комнаты.

Как бы нелюбезно ни выхватила Джиника дочку из рук Дениз, заявив, что пора прощаться, та все-таки предложила отвезти их домой, и Джиника согласилась. Или она хочет прочнее утвердить свой материнский авторитет, или ей неловко, что она снова меня ослушалась. Оставшись одна, сижу в тишине на диване. Голова гудит. Вопрос Джиники про медовый месяц пробуждает воспоминания.

– Я хочу туда, где можно расслабиться, Джерри, – говорю я, растирая виски, в то время как он листает очередную брошюру, рекламирующую путешествия. – После всей суеты со свадьбой, после великого дня все, чего я хочу, – это лежать тюленем на пляже, пить коктейли и вообще не шевелиться.

Он кисло на меня смотрит.

– Нет, валяться весь день на пляже совсем не по мне, Холли. Ну, несколько дней еще туда-сюда, но потом мы куда-нибудь съездим. Я хочу повидать мир.

– Но вот же он, мы прямо сейчас его видим, – говорю я, шурша страницами. – Привет, Исландия. Привет, Аргентина. Привет, Бразилия. Привет, Таиланд. О, как поживаешь, гора Эверест? Не думаю, что у твоего подножия есть пляж.

– Я и не говорил, что хочу подняться на Эверест. – Джерри закрывает брошюру, прихлопнув мне палец.

– Ой!

Он встает из-за стола, но пойти ему некуда. Мы в нашей маленькой первой квартире. Вообще, квартира – громко сказано, это скорее так – съемная комнатка на двоих. В спальне стена, отделяющая ее от гостиной, не доходит до потолка. Джерри, словно лев в клетке, меряет ногами расстояние между диваном и телевизором. Видно, что он вот-вот взорвется.

– Почему ты такая лентяйка, Холли?

– Прости, пожалуйста?

– Ты – лентяйка, – говорит он погромче.

– То, что я хочу отлежаться на пляже, вовсе не значит, что я лентяйка. Мне просто нужно передохнуть. Разрядиться. То есть то, чего ты, например, совсем не умеешь.

– Мы с тобой на такие разрядки ездили уже пять раз. Пять разных отелей на пяти разных островах, но все абсолютно одинаковые. Никакой культуры.

Я смеюсь, отчего он только сильнее злится.

– Мне очень жаль, что я не такая культурная, как ты, Джерри. – Я снова открываю брошюру. – Ладно, давай отправимся в Эфиопию, будем жить, как кочевники, в пустыне. Вольемся в местное племя.

– Замолчи! – рявкает он.

Жду, когда перестанет биться вена на его шее, и тихонько так говорю:

– Послушай, вот есть такое местечко – Лансароте. На Канарах. Пляжный курорт, но в море выходят катера, и можно увидеть китов и дельфинов. И даже вулкан есть, туда возят экскурсии.

– Да я еще в десять лет это все видел, – бурчит он, уже поспокойнее. – Но, если хочешь дельфинов с китами, я покажу тебе, где они есть, дельфины и киты. – Перегнувшись над диваном, он роется в рекламных изданиях, которые кипой лежат на кухонном столе, и достает приличного вида альбом «Путешествия по Аляске».

– Да плевать мне на китов и дельфинов! – ною я. – Это я для тебя стараюсь. На Аляске негде загорать.

Он швыряет альбом на стол, да так, что я подскакиваю от неожиданности. Но этого мало: он снова хватается за этот несчастный альбом и бухает его на наш покрытый линолеумом пол, весь в ожогах и шрамах от кулинарных экспериментов прошлых жильцов. Альбом падает с впечатляющим шумом.

– Джерри!

– Давай-ка взглянем на то, что ты делать не хочешь, и вычеркнем это вон, ладно?

Он бросает на пол другое издание, с еще большим ожесточением.

– Исландия. Скукотища, да? Ледники, горячие источники, прочая ерунда. Никаких пляжей. Перу. – Еще одна туристическая приманка летит на пол. – Кому нужны какие-то инки и самое высокогорное озеро в мире? Уж не тебе точно. Куба? Ну, Куба – уж совсем дыра. – И Куба тоже оказывается на полу.

При каждом швырянии я думаю о супружеской паре, которая живет под нами.

И теперь он ухает вниз целую стопку, разом. Пол сотрясается. На кухонной плите дребезжит сковородка.

– Вот мы куда поедем. – Эту брошюру он поднимает высоко, как трофей. – Две недели будем пить без просыпу и поджариваться на солнце, развлекаться на девичниках и мальчишниках с людьми, которые говорят по-английски, и есть картошку фри и бургеры! Вот такое будет у нас приключение.