Ава Харрисон - Трансфер (ЛП)

— Я выпишу тебе направление.

Его маска снова возвращается.

Я не останавливаюсь.

Я не говорю «прощай».

Я ухожу.

Глава 25

Ева

Я сижу за своим столом, сжимая перед собой кружку некогда горячего кофе. Напиток остывает, пока я безжизненно смотрю в окно офиса. Серое небо извергает ледяной дождь. Он несется вниз, нещадно врезаясь в мостовую. Интересно, можно ли слышать звук крошечных капелек, когда они разбиваются о бетон?

Как будто это важно, как они звучат.

Как будто сейчас такие приземленные вещи имеют значение.

Я не могу ни на чем сосредоточиться. Только не тогда, когда теряюсь в собственных мыслях. Все, что я делаю этим утром, — вспоминаю мои встречи с Престоном.

Снова и снова. Как может то, что вызывает такие приятные чувства, быть таким неправильным?

— Земля вызывает Еву.

Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с большими карими глаза Сидни.

— Привет!

— Привет, ты в порядке?

— Да, в порядке, — отвечаю я, но мой ответ звучит сухо и монотонно.

Она гримасничает, изображая сомнения. Наше общение по-прежнему напряженное. Хотя я больше не злюсь и стараюсь адекватно оценивать прошлое, но все-таки между нами сохраняется некоторая неловкость.

— Послушай, я знаю, что ты все еще злишься на меня, но что бы ты ни думала, я остаюсь твоей близкой подругой, и, будучи моей лучшей подругой, ты должна понимать, что я не вчера родилась. Ты получила письмо, пулей вылетела из квартиры и отсутствовала в течение нескольких часов. Потом ты пришла домой, хлопнула дверью и врубила музыку. Когда утром я проснулась, тебя уже не было. Мне кажется, что-то случилось, и ты не хочешь говорить мне. Понимаю, что я нарушила лимит доверия. Но я тебе обещаю, что это был единственный раз, когда я не знала, как тебе это рассказать, и впредь я не буду от тебя ничего скрывать. Пожалуйста, откройся мне.

И я открылась, не понимая, как долго смогу удержать это в себе. Пусть все, что было, останется в прошлом. Мне нужно перестать наказывать ее за ошибку, которую она сделала задолго до того, как мы познакомились. Это не честно по отношению к ней, что я так долго закрывалась от нее.

— Хорошо. Ты права, я сожалею. Я не должна была злиться, и мне следует поговорить с тобой о том, что произошло, но не здесь.

Встаю, хватаю ее за руку, и мы идем по коридору, в более уединенное место рядом с дамской комнатой.

— Так, что происходит? — спрашивает она, в ее глазах удивление.

— Я получила письмо от Престона.

— Престона? — она поднимает брови.

— От доктора Монтгомери, — шумно выдыхаю. — У меня был мини-срыв после пьяного инцидента, и пока он утешал меня, я попыталась его поцеловать.

Я зажимаю руками нос, жду, как она отреагирует.

— Ты пыталась его поцеловать? — ее голос поднимается на октаву.

— Шшш .

Я оглядываюсь вокруг.

— Да. Я пыталась его поцеловать, после чего он сказал, что мне нужно найти другого врача. Я не послушала. Я извинилась и сказала, что мы увидимся на следующей неделе. Потом ушла.

— Зачем ты это сделала?

— Мне казалось, если я буду его избегать и игнорировать подобные заявления, он передумает.

— А он?

— Хмм, нет.

Я смотрю вниз на мраморный пол. Идея встретиться с ней глазами прямо сейчас слишком меня пугает.

— Что ты скрываешь от меня?

Выдохнув, я поднимаю глаза и встречаю ее взгляд. Она прищуривается, и от этого небольшая морщинка образуется между ее бровями.

— Он прислал письмо, — я перехожу на шепот.

— Что? Что он пишет? — громко спрашивает она.

— Боже, Сидни, ты можешь говорить тише?

— Никто не может услышать, черт побери, продолжай, — настаивает она, махнув рукой, призывая продолжить мою историю.

— Он прислал мне официальное письмо о прекращении наших встреч в качестве врач-пациент, — после моих слов, она в шоке прикрывает рот рукой. — Он фактически уволил меня как своего пациента.

— Ого.

Повисает неловкое молчание, во время которого она открывает и закрывает рот, словно хочет что-то сказать.

— Так вот почему ты убежала вчера вечером? — я киваю. — Что случилось?

— Ничего особенного, если не считать того, что, ворвавшись в его кабинет, я хлопнула дверью и, черт побери, накричала на него.

— О, Боже! Ты не могла… — резко вскрикнула она.

— Сидни, не могла бы ты, пожалуйстааа , потише?

— Ой, извини. А как он на это отреагировал? Не останавливайся, кажется, мне нужен попкорн, чтобы слушать эту историю.

Я бью себя по лбу. Как же сильно хочется накричать на нее за ее попытки шутить, но я улыбаюсь. Потому что впервые за последнее время я чувствую, что мы снова вернулись к нашим дружеским беседам, и все возвращается на круги своя.