Ава Харрисон - Трансфер (ЛП)

— Он не мой парень. И не смотри так на меня.

Он кивает головой, а я качаю своей.

— Поверь, он не мой парень.

Я посылаю ему пренебрежительный взмах рукой, который вызывает у его смех.

— Ну, значит, он хочет тебя.

Может, и так, но этого недостаточно.

Он передергивает плечами.

— Я парень. Я знаю, как выглядит подобное дерьмо.

На что я закатываю глаза.

— Итак, что я могу предложить, дорогая?

Он мило растягивает слова, и это вызывает у меня улыбку.

— Еще шот.

Мои веки тяжелеют, я вхожу в квартиру и направляюсь прямо в постель. Последняя порция текилы начинает действовать, когда я окидываю взглядом комнату и вижу дневник. Спотыкаясь, сжимаю его в руке.

Запись в дневнике

Он поцеловал меня, а потом ушел. Он оставил меня там стоять на тротуаре в туманном замешательстве. Как я могу снова встретиться с ним? Я не могу. Но, опять же, он меня поцеловал. Он был смущен, как и я, но все-таки я права. Он тоже хочет этого.

Когда заканчиваю, бросаю все на пол. Звук эхом звенит в моих ушах. Не раздеваясь, я забираюсь в кровать. Текила течет в моей крови.

Я убаюкиваю себя воспоминаниями, прокручивая наш поцелуй снова и снова.

Сомнений нет, в моей голове стучит отбойный молоток. Все мое тело болит, и я чувствую себя очень дерьмово. Меня обуревает раскаяние, события прошлого вечера всплывают в моей голове. Я хотела бы проснуться утром и не помнить, что произошло, вернее, то, что я спровоцировала. Но, к сожалению, от воспоминаний никуда не деться, и от этого мне не легче. Все внутренности сводит, когда я думаю о том, как он отстранился после нашего поцелуя.

Как я буду смотреть ему в глаза?

Я прячу голову в подушку и притворяюсь, что этого не произошло.

— Эй, соня.

Я издаю стон при звуке голоса Сидни.

— Похмелье?

— Нет.

Я хватаюсь за подушку и прячу голову под нее, чтобы блокировать звук.

— Ну, ты выглядишь как с похмелья.

— Я болею, — бурчу я.

Я никогда не покину свою постель и не выйду снова в этот мир.

— Что случилось?

У меня вырывается очередной стон, я продолжаю прятаться и не отвечаю.

— Выбирайся оттуда и посмотри на меня, — настаивает она.

— Нет.

— Что с тобой? Убери голову от подушки и скажи, что не так.

— Я больна.

— Так, теперь ты пользуешься приемами своей мамы?

Запрещенный прием . Никоим образом я не собираюсь так поступать. Я бросаю подушку в подругу, она летит через комнату и шумно приземляется на пол. Выглядываю, прищуривая глаза.

— Очень в тему.

— Это к тебе не относится, хотя...

Сидни смотрит с загадочной улыбкой, и я жалею, что у меня нет еще одной подушки, чтобы бросить ей в голову.

— Серьезно, что происходит? Ты никогда не спала так долго. Даже после большой попойки.

Я смотрю ей прямо в глаза.

— Я же говорю тебе. Я заболела.

— Ты не выглядишь больной, — настаивает она. — Говоря, что ты больна, когда на самом деле это не так, ты ведешь себя странно. Ты же ненавидишь, когда другие так делают, так почему бы тебе не набраться смелости и не сказать мне, что происходит?

Именно поэтому я одновременно люблю и ненавижу Сидни. Она всегда ловит меня на вранье, если я пытаюсь юлить.

— Хорошо, я прячусь. Ладно? Теперь ты счастлива?

Она кивает, и ее губы кривятся в улыбке.

— Заметно. От чего ты прячешься?

— От жизни.

— Можно поконкретнее.

— Престон... в смысле Доктор Монтгомери. Я имею в виду... Я не знаю, что я имею в виду.

Она поднимает бровь.

— Не понимаю, что происходит, но чувствую, что упускаю какую-то важную информацию.

Я прикусываю губу и, собрав все свое мужество, пытаюсь рассказать о своей вчерашней бестактности.

— Хм, ну, я напилась... — она машет рукой, заставляя меня продолжать. — Я напилась и заигрывала-с-ним, — на одном дыхании выкладываю я, пока не струсила и не передумала.

Она открывает рот и широко распахивает глаза.

— Ой. И что он сказал?

— Он поцеловал меня. А потом сбежал.

— Он твой психотерапевт.

— Да, спасибо, капитан Очевидность. Как ты думаешь, почему я прячусь?

— А знаешь, что? Пошли все к черту. Вы оба взрослые люди, всякое бывает. Не кори себя за это. Как планируешь общаться после произошедшего?

Ее взгляд теплеет, и она присаживается на край кровати.