Б. Хэмел - Бэйсд

— Отлично. А вы, сэр?

— Мне мясо на кости средней прожарки.

— Очень хорошо. Я сейчас же принесу заказ.

Официант забрал наши меню и ушёл.

Камеры вращались вокруг нас, и я был уверен, что звукооператор подавил зевок. Я точно знал, что он чувствовал. Джесс резко взмахнула рукой, чем попыталась подтолкнуть меня к разговору. Мисти облокотившись на стол, потягивала свой напиток и улыбалась мне.

— Итак, Бэйсд. Что ты любишь делать? — спросила девушка.

— Пожалуйста, зови меня Линкольн.

Мисти захихикала.

— Прости, я постоянно забываю. Я иногда бываю такой глупой.

— Правда. Ну, я люблю играть на рояле. И иногда в «Пинбол».

Мисти казалась удивлённой.

— О, это звучит... интересно.

— На самом деле нет. А что насчет тебя?

— Я люблю ходить на вечеринки. Ты любишь вечеринки, Линкольн?

«Чёрт, она это серьёзно?» — сморщившись, подумал я.

— Конечно. Скорее всего.

Я сделал глоток виски, смакуя дымчатый вкус. По крайней мере, напиток был стоящим. Сделав ещё глоток, я надеялся, что его тепло притупит раздражение от вечера; когда внезапно я выплюнул его из-за того, что определённо почувствовал, как под столом чья-то нога медленно поднимала мою штанину.

Я выпрямился на стуле, отодвинувшись от блуждающей конечности Мисти.

— Ага, как-то так, — сказал я.

Мисти даже не дрогнув, продолжала улыбаться.

— Ты совсем не прыгал в последнее время?

— Ни разу после несчастного случая.

Девушка надула губы.

— Правда? Я никогда не думала, что это может остановить тебя.

Я сжал челюсть.

— Правда. Представь себе, что когда ты ломаешь обе ноги, в итоге, даже просто ходить становится чертовски трудно.

Она захихикала.

— Ты такой дурачок. Расскажи мне о своём последнем прыжке.

— Ты хочешь услышать о моём несчастном случае?

— Пожалуйста, — похлопав своими ресницами, сказала Мисти.

Мне захотелось взять вилку и воткнуть ей в голову.

— Я бы предпочёл не говорить об этом, — сказал я, при этом сделав ещё один большой глоток.

Мне нужно было ещё раз десять заказать напиток, чтобы общество Мисти стало более менее терпимым.

— Хмм, ладно. Ты такой скучный, — надувшись, сказала Мисти.

Я откинулся на своём стуле.

— Может, ты мне расскажешь о своём самом болезненном воспоминании? Думаешь, это весело?

— Линкольн, — голос Джесс прервал короткий неловкий момент.

Я ответил на её суровый взгляд ухмылкой.

Мисти засмеялась, решив, что я пошутил.

— Ты такой забавный!

— Видишь, Джесс, я забавный.

Джесс покачала головой, а я повернулся к Мисти.

Весь вечер был невероятно неправдоподобным. На самом деле этого не должно было быть, учитывая то, чем закончилось благотворительное мероприятие. Насколько я знал, сломанная коленная чашечка Брента хорошо заживала, что только ещё больше выводило меня из себя.

Брент заслужил гораздо худшей участи. Иногда я вспоминал его лицо, когда он схватил Бри за руку, и меня переполнял гнев.

— Что ты любишь пить больше всего, Линкольн? — спросила меня Мисти.

— Не знаю. Я всегда был поклонником виски.

— Не удивительно, — сказала она и кивнула в знак согласия. — Папочка всегда пьёт виски. Ты так похож на папочку.

— А чем папочка занимается?

Мисти закатила глаза.

— Я не знаю, чем-то скучным, связанным с инвестициями. Но кому это интересно?

— Пока он не перестанет снабжать тебя деньгами, правильно?

Девушка засмеялась.

— Точно! Должна заметить, однако, есть что-то сексуальное в том, что мужчина пьёт виски.

Удивившись, я поставил стакан на стол. «Должно быть, я недооценил то, насколько эта девушка ужасна», — подумал я.

— Почему ты так считаешь? — спросил я, не интересуясь ответом.

— Это так по-мужски. Люблю мужественных мужчин.

Я еле сдержал порыв закатить глаза.

— Почему ты считаешь это мужественным?

Мисти сделала глоток своего напитка и наклонилась над столом, практически прижав свои сиськи к моему лицу.

— Я люблю татушки как у тебя. И мужчин, которые ничего не боятся как ты.

— Понятно. Значит, ты думаешь, что я мужественный.

— Чрезвычайно.

Я вспомнил хруст своей трости, когда ударил Брента по колену, а потом по рёбрам; как целовал Бри, и то, что произошло позже, как прижимал её к стене и трахал до умопомрачения. Мы не спали вместе, но я снова и снова доводил девушку до экстаза.

На следующее утро, в день после мероприятия, я проснулся с ужасным утренним стояком. Но не мастурбировал и не мечтал об избавлении.