Б. Хэмел - Бэйсд

— Чёрт бы побрал это всё и тебя в том числе. Тебя можно называть «Засранец» Картер.

— Ой, да ладно, подожди, — сказал я, пока Мисти поднималась.

Однако у меня не получилось остановить её, так как я всё ещё не мог прекратить смеяться.

— Нет. Ты упустил свой шанс. Отвали.

Я наблюдал за тем, как Мисти вылетела из комнаты. Спустя пару минут, наконец-таки собрав своё самообладание в кулак, я заметил, что большая часть команды смеялась вместе со мной. Все, кроме Джесс, конечно.

— Тебе и в самом деле нужно было это делать? — спросила меня Джесс.

Медленно пережевывая кусочек стейка, я ответил:

— Нет, не должен был. Но разве ты не слышала эту хрень?

— Мисти неплохо выглядит.

— Она идиотка. Это было бы слишком легко.

— Я не знала, что ты такой разборчивый, Бэйсд.

Я посмотрел на Джесс.

— ТЫ чертовски хорошо знаешь, что это так.

Джесс замолчала.

— Расплачивайся. Мы подождём тебя в машине.

Как по щелчку команда начала разбирать освещение и сворачивать оборудование. А я вернулся к столу, чтобы доесть последний кусок стейка и допить свой виски.

В целом, это был не такой уж и плохой вечер. Мне было немного не по себе, потому что я довёл Мисти до такого состояния, но и ей следовало контролировать себя. Предлагать себя на камеру всегда плохая идея.

Определённо это было не самое худшее свидание в моей жизни. В конце концов, я съел стейк.

Глава 17

Обри

Я ненавидела ревность.

Не существует ничего хуже, чем это чувство, особенно тогда, когда для него нет никаких причин. Но не чувствовать её я не могла. Только лишь от мысли на кого была похожа Мисти, и что Линкольну пришлось идти с ней на свидание, мне захотелось спрятаться под кровать.

Я знала, что мне не о чем волноваться. И просто вела себя как идиотка. Бэйсд не хотел идти на это свидание.

Но меня по-прежнему грызла ревность. И он не мог её не чувствовать. Прежде, чем уйти, Линкольн нашёл меня, целенаправленно игнорируя окружающую ауру.

— Бри, детка, как я выгляжу? — ухмыляясь, спросил он.

Я посмотрела на него. Бэйсд как и всегда выглядел великолепно, особенно в костюме.

— Ты выглядишь мило, — сказала я.

— Изображаешь недотрогу. Мне нравится.

Линкольн прошёл через комнату и, присев на кровать, притянул меня к себе. Он засмеялся и поцеловал мои губы и шею.

— Разве тебе не нужно идти на свидание? — спросила я.

— Уж не ревность ли это?

— Ничуть. Просто напоминаю.

— Не волнуйся. Я хочу только тебя.

Я оттолкнула Линкольна.

— Заканчивай с этим.

— Эй! Ну, правда, — Бэйсд обхватил моё лицо и притянул к себе. — Я тоже не в восторге от того, что происходит, но это всего лишь на пару часов.

— Знаю. Ничего страшного. Всё равно ты будешь на виду у камер. Так что вряд ли умудришься сильно всё испортить.

Линкольн усмехнулся.

— Ты бы удивилась.

— Окей, иди подоставай кого-нибудь другого.

— Ты имеешь в виду моё свидание?

— Точно.

Линкольн поцеловал меня в последний раз и встал.

— Увидимся когда я вернусь.

— Конечно. Почему бы и нет, — и отмахнувшись от Бэйсда, я сосредоточилась на открытой страничке «Фейсбука».

Рассмеявшись, Линкольн развернулся и вышел.

Этой же ночью, когда все заснули и дом погрузился в тишину, Бэйсд прокрался в мою комнату. И в прошлые ночи Линкольн заставлял меня кончать не меньше дюжины раз, но по какой-то неизвестной причине, этой ночью он был ненасытен.

Поэтому на следующее утро я проснулась разбитой. Это была приятная усталость, дурманящее удовлетворение, как после тяжёлой работы. С ревностью было окончательно и бесповоротно покончено.

Я потянулась и откинула одеяло. Самым неприятным моментом в наших с Линкольном отношениях, если их можно так назвать, было то, что он никогда не оставался на ночь. Всё, что между нами было – это тайные жесты и взгляды днём, и жаркие нетерпеливые ласки ночью.

Но и тогда нам приходилось вести себя тихо. И даже когда мне хотелось выкрикивать его имя, я лишь впивалась ногтями в спину Линкольна и шептала ему на ухо. Последнее, чего мы оба хотели – это разбудить его мать или моего отца.

Я медленно встала с кровати и вышла в коридор, ведущий в ванную. И проделав свои обычные утренние дела, вспомнила события прошлой ночи.

Руки Линкольна обхватывали моё тело, его язык между моих ног. Сильные руки держали меня за бёдра, пока Бэйсд снова и снова вколачивался в моё тело. Я сжимала пальцами простыни, и, уткнувшись лицом в подушку, старалась не стонать слишком громко.