Б. Хэмел - Бэйсд

Мы завернули за угол и направились к людной части города. Линкольн шёл, прихрамывая, тяжело опираясь на трость, но шаг не сбавлял. Я чувствовала, как было напряжено его лицо от того, что он заставлял себя двигаться дальше, но мужчина не жаловался. В нём была решимость, какой я прежде не видела.

— Линкольн, постой. Куда мы идём? — спросила я.

— Сбегаем от камер.

Мы снова завернули за угол, и вышли на тускло освещенную улицу. Вдоль тротуаров тянулись ряды симпатичных магазинчиков.

— Никто за нами не идёт, — сказала я.

— Ты не знаешь наверняка.

Мы продолжали идти дальше по улицам, которые я не узнавала.

— Подожди, Линкольн.

Я выдернула свою руку, и он обернулся, взглянув на меня. Внезапно чары словно рассеялись, и Линкольн вновь стал собой. Он остановился, развернулся, схватил меня за плечи и притянул к себе. Я упала в его объятия, а мужчина обнял меня, прижав ещё сильнее.

Я только и смогла, что обхватить его руками и пыталась не расплакаться. Наверное, я всё ещё была в шоке, но сложно было мыслить ясно, прижимаясь к твёрдому телу и вдыхая его запах.

— Ты в порядке? — снова спросил Линкольн.

— Я в норме. Он не причинил мне вреда.

— Вот же ублюдок. Надеюсь, что я проломил его грёбаный череп.

— Линкольн, — я немного отодвинулась, и заглянула ему в лицо, — ты на условно-досрочном. Тебе нельзя возвращаться в тюрьму.

Он потряс головой.

— К чёрту тюрьму. Если нужно, я проломлю тысячу черепов, лишь бы ты была в безопасности.

Я улыбнулась.

— Как поэтично.

Видимо моя шутка смягчила его, и сквозь маску гнева показалась знакомая ухмылка.

— Что тут скажешь? Вот такой я болван.

Я вздохнула.

— Давай присядем. Боль в ногах, должно быть, убийственная.

— Я в порядке. Нам лучше идти дальше, и убедиться, что мы не попадём в объектив.

Я отстранилась и, дёрнув его за руку, потянула в сторону скамейки. Он последовал моему примеру и присел, с содроганием вытянув ноги.

— Думаю, Джесс немного занята, выясняя, не убил ли ты члена её команды.

— Как прямолинейно. Они засняли это?

— Да, наверное. Я не уверена.

Он выругался.

— Чёрт. Она использует это против меня, можешь быть уверена.

— Но он же набросился на меня.

— Я знаю.

— Ты не сделал ничего плохого.

Линкольн засмеялся.

— Это я тоже знаю. Но судья может посмотреть на это иначе.

— Линкольн, — я пододвинулась ближе, — как ты там оказался?

— Я увидел, что ты уходишь. Не знаю, хотел поговорить, объяснить.

— Объяснить что?

— Всю эту чушь со свиданием, — он умолк, и начал массировать правое колено. — Это была идея Джулс. Я об этом и не думал, на самом деле.

— Свидание? Да кого это волнует?

— Ты казалась взволнованной.

Я покраснела.

— Я просто устала.

— Конечно. Я видел твоё лицо, когда та девушка поднялась на сцену.

— Оу, хорошо. Доволен? Я немного ревновала.

Линкольн засмеялся.

— Немного? Да ты вылетела оттуда.

Я посмотрела на него, слегка раздраженно.

— Что ты ждёшь от меня?

— Просто признай, что ты чертовски меня хочешь.

Внезапно Линкольн прижался ко мне своим тёплым и сильным телом так, что у меня не возникло желание отодвинуться.

— Ты же знаешь, что хочу, — прошептала я.

— Тогда прекращай страдать хернёй.

— Это не херня, — сказала я громче. — Если мы не остановимся, то это, чем бы оно ни было, может стоить тебе карьеры.

— Думаешь, меня это заботит?

— Я не хочу разрушить то, что ты создал.

Он вздохнул, ухватил рукой меня за подбородок и, повернув моё лицо, внимательно посмотрел своими зелёными, как трава после дождя, глазами.

— Я уже разнес всё к хренам собачьим.

А потом Линкольн поцеловал меня. И как в первый раз, и в любой другой, меня охватила дрожь. Это был всего лишь поцелуй, но Линкольн делал его чем-то гораздо большим.

Через секунду, мы отстранились друг от друга, но лёгкое покалывание на губах не проходило.

— Что мы будем делать? — мягко спросила я.

— Позволь мне с этим разобраться.

— Я не хочу, чтобы из-за меня ты потерял всё, ради чего трудился.

Линкольн усмехнулся.

— Возможно, я уже всё потерял.

Я шлепнула его по груди.

— Не будь такой задницей.

— Бри, детка, просто я – реалист.

— Как думаешь, что там сейчас творится?

— Наверное, везут его в больницу.

— Брент был пьян. Очень пьян.

Линкольн выглядел удивлённым.

— На самом деле?

— Да, от него несло.

— Вот кусок дерьма.

Секунду мы молчали и наблюдали за людьми, которые шли по тротуару. Было так хорошо, даже не смотря на то, что моё сердце по-прежнему колотилось в груди. Не знаю, был ли это затянувшийся скачок адреналина после моей стычки с психованным насильником Брентом, или всё было из-за того, что Линкольн сидел так близко.