Мэгги Дэвис - Телохранитель

Франческа ускорила шаги. Ей был необходим Курт, и она, решив не дожидаться, когда он вернется в «Дом Чарльза», отправилась к нему одна, без Джона Тартла. Курт был сейчас на борту «Фрейи». Никогда до этого она не бывала на борту «Фрейи», предварительно не предупредив Курта, но сегодня направилась прямо к нему, чувствуя острую потребность увидеть его немедленно.

Неподалеку от главного входа в особняк стояли старый пикап, новый грузовичок и взятый напрокат красный «Мустанг». В замках зажигания всех автомобилей болтались ключи. Через несколько минут Франческа должна была в малой столовой завтракать вместе с Дороти Смитсон, а потом работать с почтой, но заставила себя не думать об этом, быстро скользнула за руль «Мустанга», включила мотор и выехала на дорожку, ведущую к воротам.

Затаив дыхание, прислушалась. Никто не выбежал из дома, услышав звук работающего автомобильного мотора, никто не окликнул ее. Приблизившись к воротам, она дала полный газ и пролетела мимо будки, прежде чем ошеломленный охранник смог понять, кто сидит за рулем.

Внутри салона «Мустанга», долго стоявшего на солнце, было невозможно дышать, кондиционер еле справлялся с жарой, но Франческа чувствовала себя лучше, чем утром. Пикантность ситуации, при которой ей пришлось удирать из собственного дома, развеселила ее, и она усмехнулась.

Проехав Палм-Бич, она свернула на дорогу, ведущую к мосту и на материк. Несмотря на жару, движение было довольно оживленным. Съехав с шоссе, она оказалась на узкой дороге, ведущей мимо уродливых складов из бетонных блоков к небольшой гавани, в которой у бесчисленных деревянных мостков были ошвартованы яхты всевозможных размеров — вещественные свидетельства богатства, сосредоточенного в Палм-Бич и окружающих его поселках.

Перевалило за полдень, гавань плавилась в жарких лучах солнца, над яхтами кружили чайки, с некоторых судов доносилось гудение кондиционеров. На изящной, с черным корпусом, одномачтовой яхте из Уилмингтона кто-то смотрел по телевизору бесконечный дневной сериал. В воздухе витал аромат готовящихся на камбузах блюд.

«Фрейя» стояла у дальнего конца причала. Перебираясь через фальшборт, Франческа босыми ногами ощутила нагретые солнцем доски палубы. Она уловила жужжание кондиционера. «Скорее всего, — прикинула Франческа, — Курт тоже возится с обедом или сидит, вытянув ноги, в одном из кресел салона, слушая стереосистему». Она услышала звуки джазовой мелодии, доносившиеся снизу.

Франческа открыла крышку люка и стала спускаться по крутой лесенке. После жаркого, палящего солнца было так приятно очутиться в салоне яхты, где царил полумрак, а из стереосистемы доносилась хорошая музыка. Джаз-оркестр играл «Ночь в Тунисе», но не мог заглушить страстные стоны.

Франческа не сразу поняла, откуда доносятся эти стоны. У переборки стояла кушетка, накрытая покрывалом ручной выделки; ее использовали как кровать, если все места в каюте оказывались занятыми. Два человека вполне могли поместиться на ней.

Она сразу же узнала обнаженное тело Курта. Он низко наклонил голову, золотистые волосы скрывали лицо, а тело его ритмично двигалось, то напрягаясь, то расслабляясь.

Ошеломленная увиденным, Франческа застыла на месте, машинально отметив красоту этих двух совершенно нагих тел, страстно сплетенных друг с другом. Внезапно женщина повернула голову и заметила ее. Пышная грива спутанных рыжих волос и эти зеленые глаза могли принадлежать только Доррит.

— Какого черта ты злишься на меня, ей просто некуда было податься, — сказал ей Курт. — Я позволил ей пожить несколько дней на «Фрейе», только и всего.

Франческа знала, что это неправда. В то же время Курт не стал бы ей так откровенно лгать, для этого он был слишком прямолинеен. Но разве Баффи Амберсон не говорила ей, что Курт никогда не позволял женщинам бывать на борту «Фрейи»?

Послеобеденное солнце заливало лучами спальню Франчески. Жалюзи не были опущены, и кондиционер не справлялся со стоявшей в комнате жарой. Портниха и сотрудница конторы по организации бракосочетаний, тучная вспотевшая женщина, подгоняли по фигуре Франчески роскошное свадебное платье.

Франческа находилась в таком состоянии, что не могла ни на чем сосредоточиться, ее сознание в эти дни как-то странно туманилось, временами она бессильно опускала руки перед массой нерешенных проблем.

«Что делать со всем этим?» — думала она, глядя на себя в зеркало. Из зеркала на нее смотрела совершенно другая женщина с ввалившимися глазами, хрупкая и стройная, длинные волосы отросли, снова приняли цыганский вид и явно нуждались во вмешательстве Стефана из Беверли-Хиллз.