Мэгги Дэвис - Телохранитель

Она вертела в руке свой флакон с духами. Дороти Смитсон протянула руку и осторожно наклонила флакон над писсуаром.

— Пусть они запомнят нас хоть этим, — насмешливо произнесла она.

Жидкость из флакона золотистой струей полилась в унитаз, смешиваясь с журчащей водой. Туалетную комнату заполнил густой аромат дорогих духов.

— Наверное, именно это следует считать «женским взглядом»? — усмехнулась Франческа, и обе от души расхохотались.

— Мы ведем себя как две идиотки, — сказала, отсмеявшись, Дороти.

— Пошли отсюда, — скомандовала Франческа. — Я не могу дышать.

Джон Тартл решил все протокольные вопросы своего присутствия на обеде в кругу руководящего состава очень просто: вошел в обеденный зал на пару шагов впереди Франчески, как делал это всегда. Место для него за столом нашлось сразу же, слева от Франчески.

Франческа знала, что каждый поступок ее телохранителя был тщательно продуман. Строго говоря, в участии телохранителя на обеде у руководства компании не было необходимости, но присутствие Джона Тартла помогало ей подчеркнуть собственное положение в структуре компании: он был членом ее команды и, как ближайший сотрудник владелицы контрольного пакета акций, причастен к ее власти. Кроме того, Джон Тартл умел производить впечатление на окружающих. Она заметила, что люди в Фонде Бладвортов относились к нему с необычным для его положения уважением, хотя он был всего лишь телохранителем.

«Да, Джон Тартл — своеобразная личность», — подумала Франческа, украдкой взглянув на него.

Он не терял времени даром, отдавая дань поданным блюдам: говядине по-нормандски, эскалопу с картофелем, салату, персикам в сливочном соусе. Запивал он все это коллекционным «Шато Ротшильд» 1974 года.

Франческа только вздохнула при виде этого зрелища: мало кто из людей мог поглощать такую массу еды и оставаться поджарым, легким в движениях и стремительным точно пантера.

Ее несколько удивил его наряд — темный деловой костюм с жилеткой, белоснежная рубашка, строгий галстук; лицо хранило обычное бесстрастное выражение. Не зная, кто он, его можно было принять за одного из руководителей компании.

За столом прислуживали четыре официанта, которые в высшей степени профессионально выполняли свою работу. Блюда были великолепно приготовлены. Франческе рассказали, что Фонд содержал в своем штате известного француза-кулинара и платил ему изрядные суммы только за стряпню для высшего руководства компании. Просторная комната, в которой проходил обед, была обшита панелями из орехового дерева и устлана персидскими коврами. На стене висела бесценная картина Тинторетто из коллекции Бладвортов, а напротив — портрет Чарльза Д. Бладворта-старшего в полный рост.

Франческа едва сдержалась, чтобы не спросить про сумму расходов на содержание столовой для одиннадцати членов правления Фонда Бладвортов и примерно восьми руководителей отдельных подразделений корпорации. Узнать такую сумму было бы весьма любопытно еще и потому, что совсем недавно она выяснила: заработная плата продавцов в магазинах корпорации, девяносто процентов из которых были женщины, лишь на несколько центов превышала законодательно установленный минимум.

Председатель правления, слегка наклонившись к Франческе, сказал:

— Если бы вы нас заранее предупредили о своем приезде, мы бы смогли показать вам фильм о том, как корпорация заботится о своих сотрудниках. Там есть кадры об организации досуга работников, о столовых для персонала, о спортивных залах на девятом этаже, о клубах по интересам…

— Думаю, мы можем посмотреть этот фильм после обеда, — довольно холодно произнесла Франческа, пока официант ставил перед ней десерт. — Полагаю, у вас найдется переносной экран, который можно было бы установить прямо здесь?

Она оказалась права. После секундного замешательства кто-то вышел из комнаты распорядиться, чтобы в столовую для руководства принесли пленку и аппаратуру. Несколько членов правления, явно раздраженных непредвиденной задержкой, принялись звонить по телефонам, отменяя и перенося на другое время уже назначенные встречи и совещания.

Франческа заметила, что Джон Тартл пристально смотрит на нее, но его непроницаемый взгляд не выдавал его чувств. «Какое мне дело, как он оценивает мои поступки», — промелькнуло у нее в голове.

Франческа обвела взглядом всех этих мужчин, собравшихся здесь ради нее.

«И вообще не имеет никакого значения, — подумала она, — что думает про мои поступки любой из них». Сейчас, в штаб-квартире корпорации Бладвортов в Нью-Йорке, она хотела все увидеть своими глазами, познакомиться с методами работы корпорации и не сомневалась, что поступает правильно.