Барбара Виктор - Мозаика судеб

– Что случилось, Габи?

Она перевела дыхание, прежде чем ответить:

– Ты нужен мне. – И не удержалась, чтобы не добавить: – По крайней мере сейчас. Я не обидела тебя?

Он покачал головой.

– Я не хочу, чтобы ты меня жалел. Все, что может случиться сейчас, не имеет значения для нашего будущего.

Она прильнула к нему всем телом, женский инстинкт подсказал ей единственно правильную интонацию.

– Давай займемся любовью!

Нику понадобилось короткое мгновение, чтобы прийти в себя от ее неожиданного напора, но опыта обращения с женщинами у него было достаточно, поэтому он тут же подхватил ее на руки и понес в спальню.

Первым делом он расстегнул пуговицы на рубашке, потом скинул одеяла и подушки на пол.

– Вообще-то я не пожарная команда, чтобы вызывать меня по поводу твоей вспыхнувшей вдруг страсти.

– Моя страсть не вспыхнула вдруг, я полюбила тебя с первого взгляда, – сказала Габриэла, как ни трудно ей было признаться в этом.

Ник, безусловно, был красивым мужчиной. Каждый мужчина, которому она отдавалась и который проникал в ее тело, был красивым. Кевин был вне конкуренции! Пит тоже без труда завоевал ее любовь, тело и душу. И остальные мужчины в ее жизни. Все они обманывали ее своим внешним обаянием. В каждом случае все кончалось разочарованием, грязным скандалом или даже трагедией. В Габриэле жила надежда, что с Ником все будет иначе, и ее связь с ним не кончится так плачевно. Ее так тянуло к сильному мужскому телу. Она прижалась щекой к его груди и зажмурила глаза.

– Люблю, люблю тебя… – повторяла она. Габриэла была уже готова раствориться, растаять в его объятиях, но что-то остановило ее, заставило отпрянуть и вновь замкнуться в себе.

– Что с тобой происходит? – недоумевал Ник, мгновенно уловив перемену, произошедшую с любимой женщиной.

У нее против воли вырвалось несвоевременное признание:

– Там, наверху, я нашла кое-какие бумаги. Они многое объясняют…

– Что-нибудь о Дине?

– Да, они имеют отношение к Дине.

– Может быть, ты мне расскажешь?

Она вздохнула:

– Нет. Пусть наши секреты останутся нашими секретами – моими и Пита. Это то, что я рассказала Питу перед нашей свадьбой. Мне казалось, что он должен знать всю правду. – Она запнулась, но нашла в себе силы продолжить: – Только тогда я верила, что мы до конца своих дней будем вместе, и он никогда никому ничего не расскажет.

– Ты ошиблась в обоих случаях.

– Ты подождешь меня? – неожиданно спросила Габриэла.

– Сколько времени придется ждать?

– Пока я избавлюсь от своей израненной кожи и не наращу новую, чтобы мы могли вместе зажить счастливо, как будто вновь родились на свет.

– Почему ты берешь все трудности на себя?

– Потому что я хочу завершить то, что начала. Я должна разобраться во всем сама.

– С Диной?

– С Диной, с Парижем, с моей работой, с моей безумной надеждой, что я могу начать свою жизнь сначала.

– Неужели все так плохо?

– Если б это было возможно! После того что я узнала из письма Пита.

Габриэла, сама не сознавая этого, еще больше отдалилась от Ника. Ее взгляд блуждал где-то в пространстве, там, где за окном солнце золотило лужайку.

– Послушай, – сказал Ник, – я вообще-то парень легкий и проглатываю большинство блюд, которыми ты меня пичкаешь. Мой желудок переварил уже не одну твою историю. – Он вроде бы шутил, но в тоне его не ощущалось ни капли юмора. – Но ты просишь меня о том, что я никак не могу понять, и это унижает меня. Ты требуешь от меня преданной любви, а сама собираешься уйти от меня, пока ты где-то вдалеке будешь принимать решение за нас обоих. – Он заложил руки за голову, расслабился и произнес спокойно: – По-моему, ты дура!

– А ты требуешь, чтобы я поменяла свою жизнь, перестроила свой внутренний мир под тебя. А что будет с моей работой? Задумайся об этом хотя бы на минуту.

Его тон становился все жестче:

– Не пытайся одним своим аппетитным задом сидеть на двух стульях. Все равно не получится! Что-нибудь да пострадает – или зад, или стул.

– Я так поняла, что ты мне предлагаешь следующее: работа будет просто забавой, пока я буду ожидать твоего возвращения домой.

– Нет, Габи. Я думаю о такой работе, которая не заставила бы тебя метаться по миру. Почему бы тебе не сотрудничать со мной, не помогать мне, не давать разумные советы, в которых я так нуждаюсь? И нечего улыбаться, я не говорю ничего смешного.

– Я знала, что этим все и кончится!

Но Ник не почувствовал язвительности в ее замечании.