Барбара Виктор - Мозаика судеб

Отец изучал фотографию, переданную ему Диной, куда дольше, чем дочь. Рассматривал, хмыкал, кривил губы… Потом бросил фотографию на стол.

– Бедная мамочка, – насмешливо заметила Дина, – пропал такой репортаж.

Пит сделал большой глоток из запотевшего стакана.

– Я смотрю, это ее не очень-то огорчило. В этом путешествии, видимо, были свои приятные моменты… – Он оперся о перила террасы, стоя спиной к тихому заливу Ист-Хэмптон и сжимая в руке стакан джина с тоником.

– Ты, кажется, ревнуешь! – поддела отца Дина. – Я знаю, почему. Потому что тебе никогда не удастся отрастить такую роскошную бороду.

Пит выдавил из себя улыбку.

– Ошибаешься, непременно сделаю это, – пошутил он, потом добавил более серьезно: – Но мне не нравится, что твоя мать околачивается возле этих революционеров.

Дина вскинула голову:

– Не знаю, что думаешь ты, папа, но мне ясно, зачем она это делает.

Она повернулась к Адриене Фаст, коллеге отца, которая навестила их в этот уик-энд и прислушивалась к их разговору, сидя в шезлонге.

– И к тому же это ее работа, правда, Адриена?

Она ничего не ответила.

– И совсем не похожа на мою работу, – отрезал Пит, направляясь к бару, чтобы наполнить свой стакан. – Это более смахивает на оплачиваемый отпуск.

Дина подбежала к нему сзади и, шутя, обеими руками обняла его за талию.

– Эй, поосторожней! – предупредил отец.

– А мне кажется, что ты все-таки ревнуешь, – с усмешкой сказала Дина. – И это нечестно, потому что у тебя столько подружек…

Адриена удивила их обоих:

– Она права, Пит. Дине, должно быть, неприятно сознавать, что ты придерживаешься двойного стандарта в подобных вещах.

Пит бросил в стакан кубик льда, потом примиряюще улыбнулся:

– Здесь нет никакого двойного стандарта. Просто не надо смешивать мою личную жизнь с родительскими обязанностями.

– Это относится и к маме? – поинтересовалась Дина.

– Если она подвергает себя опасности, общаясь с подобными типами, несомненно. Зачем меня об этом спрашивать?

– Ну, а как насчет других людей, с которыми ты имеешь дело?

– Кого ты имеешь в виду?

– Ну, всех этих преступников, гангстеров, которых ты стараешься посадить за решетку?

– Это моя работа, – коротко ответил он.

– Тоже двойной стандарт, – улыбнулась Адриена.

– И потом, я не ввожу никого в заблуждение клятвами в любви каждой девице, с которой обедаю.

– Выходит, что теперь ты больше никогда не влюбишься серьезно снова? – В глазах у Дины мелькнули искорки.

– «Брак по любви» звучит так банально, что я, думая о будущем, предпочитаю строить отношения только на взаимном уважении и общих интересах.

– В этом случае, – глубокомысленно заключила четырнадцатилетняя Дина, – вы с Адриеной – идеальная пара. Гостья покраснела:

– Это не имеет отношения ко мне. Я ищу в браке нечто другое…

– Что именно? – настаивала Дина. – Страсть?

– Вот этого, – откликнулся Пит с натянутой улыбкой, – у меня осталось на самом донышке.

– Бедный папочка, не испытывающий страстей!

Адриена поднялась с места, подошла к перилам, задумчиво уставилась в пространство. Дина между тем вернулась к столу, взяла фотографию, долго изучала ее и с расчетливой жестокостью спросила:

– Итак, ты считаешь, что у мамы с этим парнем общие интересы и взаимное уважение?

Ее вопрос настиг Пита на полпути к двери, ведущей в дом.

– Пойду, почитаю немного, – пробормотал он и вышел, хлопнув дверью.

Дина вернулась к раскладному креслу, устроилась там, положила руки за голову, и оценивающе принялась следить за Адриеной. Красивая женщина, которую не портит даже какое-то поразительное чувство юмора. Дина заметила, что смеется Адриена редко и только тогда, когда папа брякнет что-нибудь, по его мнению, страшно остроумное. Шутки стоили Питу больших усилий, и Адриена, вероятно, была единственным человеком в мире, оценившим его чувство юмора по достоинству.

– Так что вы думаете? – спросила девочка.

Адриена потускнела, как быстро заходящее солнце.

– Насчет чего? – откликнулась Адриена, скупо роняя слова.

– Насчет того, что отец говорил о любви и страстях.

– Почему это должно меня волновать?

– Потому что вы имеете на него виды.

– Почему бы тебе не спросить об этом у него самого, – сказала Адриена и неожиданно добавила: – И зачем ты мучаешь его?

– О чем вы? – невинно спросила Дина, изучая свои ногти.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Нет, не знаю. Даже не догадываюсь…