Пэтти Дэвис - Кабала

– Я вовсе не собиралась избавляться от тебя, Мириам, честное слово. И мне действительно нужно начать работать. – До слуха Сары донеслась музыка в стиле рэп. – А что, ты изменила своим музыкальным вкусам? Мне всегда казалось, что твой кумир – Элтон Джон.

– Ты смеешься, Сара? Это сын. Он издевается чад своими барабанными перепонками и сводит меня с ума – одновременно. Завтра я скажу, что мне удастся выяснить насчет съемок. Актеров занято не слишком много, одна из звезд у них – орангутан.

– Подожди, подожди! Мне что, нужно будет одевать обезьяну?

– О Боже, нет, не думаю. Но даже если и так, то ты, я уверена, с этим справишься.

– Ага. Надо же, какая забота.

Закончив разговор с Мириам, Сара некоторое время сидела с телефоном на коленях, размышляя, действительно ли ей хочется звонить Энтони. Вот так всегда – приходится напрягать память, чтобы увидеть его лицо, которое временами с удивительной легкостью исчезает. С глаз долой – из сердца вон, а это значит, что в общем-то, она его не любит. Потому что любовь – разве это не тогда, когда тот, кого любишь, всегда с тобой, пусть даже и не в буквальном смысле? Разве любящие постоянно не чувствуют друг друга, даже разделенные пространством или обстоятельствами? Или все это она выдумала, а истинная природа любви совершенно иная?

Телефонный звонок прервал течение ее мыслей.

– Привет, наконец-то ты дома, – сказал Энтони.

– Я только вошла и едва успела прослушать автоответчик. Сама собиралась сейчас позвонить.

– Где ты пропадала?

В голосе его Саре послышалось нечто странное. Вопрос прозвучал необычно, но она слишком устала, чтобы анализировать такие детали.

– Сначала у брата, а потом… по-видимому, ты не смотрел вечерний выпуск новостей.

Последовала небольшая пауза, затем Энтони спросил:

– А в чем дело? Там сообщалось о твоем местонахождении?

– В общем-то да. Изнасиловали мою подругу, Белинду. Это был Филлип. Ты представляешь себе, о ком я говорю?

– «Новая Эра».

– Она заявила в полицию, и тут началось такое… Я отправилась к ней и пришлось с боем пробиваться сквозь толпу журналистов у ее дома.

– Кто-нибудь из них остался в живых?

– К сожалению, да. Уничтоженные, но живые.

– Хочешь, чтобы я подъехал? Вопрос явно был задан не просто так.

– Нет. Я хочу спать. Одна.

Она могла бы быть и более многословной, но глаза уже закрывались, она не испытывала ни малейшего желания продолжать разговор.

Она не могла позволить такую роскошь – раскрыть свои чувства.

Филлип вышел под залог на следующий день и прямо за воротами тюрьмы провел пресс-конференцию – по крайней мере, так она началась, пока не перетекла в некое религиозное действо – десятки его поклонников распевали гимны, плакали и обнимали друг друга – под объективами видео– и телекамер.

Глядя на экран, Сара думала: окажись где-нибудь рядом водоем, последователи Филлипа наверняка не упустили бы возможности устроить обряд крещения. Пик страстей обозначился, когда Филлип обратился к своей пастве с просьбой о тишине, а затем предложил помолиться за Белинду, чья заблудшая душа сбилась с пути и ждет теперь помощи свыше.

– Пошел ты к чертям, – сказала Сара в телевизор, отправилась на кухню и открыла бутылку вина, испытывая искушение выпить ее всю. Однако поскольку она всего лишь раз в жизни страдала от похмелья, благоразумие удержало ее от повторения печального опыта. Она попыталась дозвониться до Белинды, но после десятка гудков положила трубку: Белинда наверняка отключила телефон. Какая тоска! Сидят они каждая в своем доме – одна пьет, другая боится даже подойти к телефону.

Звонки начались через несколько дней – поздние, среди ночи, когда Сара уже погружалась в какие-то рваные, бессвязные сны. Женский голос в трубке показался до странности знакомым, но вот кому именно он принадлежал, Сара так и не вспомнила.

«Скажи своей подружке, что она заодно с дьяволом», – было заявлено в первый раз, без четверти три ночи. Голос звучал отчетливо и ясно. Затем трубку положили.

В течение следующей недели последовало еще два звонка, примерно в такое же время и тем же голосом. «Она распинает Христа». Самым злобным оказался третий звонок. «За свою ложь и клевету она будет жестоко наказана».

– Почему ты не хочешь отключать на ночь телефон вместе с ответчиком? – спросил Марк, когда сестра рассказала ему об этих звонках. Белинду Сара беспокоить не решилась.

– Я боюсь. А если что-то случится? Если позвонит Белинда? Если ты споткнешься и заработаешь новый перелом? Я же знаю, какой бардак у тебя в комнате.