Пэтти Дэвис - Кабала

Пока Белинда одевалась, Сара вышла из кабинета; у нее закружилась голова, не хватало воздуха. Стоя в коридоре, она слышала через дверь, как Николь говорила что-то об анализе на беременность, анализе на AIDS, дополнительных консультациях.

А вот ответов Белинды слышно не было.

Дождь кончился, однако небо по-прежнему было закрыто тучами – мягкие серые громады прятали за собою солнце.

– Который сейчас час? – спросила Белинда Сару, наклонившуюся к ней, чтобы застегнуть ремень безопасности.

– Почти два.

Господи, прошло больше половины дня. Но ведь рассвет был всего несколько минут назад?

До дома Белинды они ехали в полном молчании. Может, ей необходимо сейчас сосредоточиться, подумала Сара. Может, молчание окажется благотворным бальзамом, чье волшебное действие поможет, если дать ему шанс.

После того как входная дверь дома Белинды была открыта и подруги вошли, Сара почувствовала витающий в комнатах запах одеколона. Мужского. Прежде она его не замечала, хотя и раньше он должен был здесь присутствовать.

– Может, зажечь курительную свечку? – спросила Сара, не вдаваясь в объяснения.

– Хорошо.

Белинда стояла у двери, окидывая комнату тем же взглядом, которым час назад смотрела на собственное тело. Теперь, наверное, все вокруг казалось ей незнакомым.

Саре потребовалось некоторое время для того, чтобы в царящем в комнате беспорядке отыскать столь близкие Белинде реликты 60-х: курительные свечи, спички, медную курильницу для благовоний. Когда все было приготовлено и к потолку сизым дымком потянулся аромат двух жасминовых палочек, до Сары вдруг дошло, что Белинда скрылась в спальне.

Она ожидала увидеть ее сидящей или лежащей на постели – или раздевающейся, чтобы принять душ. Однако, встав на пороге, Сара с изумлением смотрела на разбросанную по всей спальне одежду, на обнаженную Белинду, опустившуюся у постели на колени, уронившую голову на протянутые руки.

– Что это ты делаешь? – Она постаралась задать вопрос как бы невзначай.

– Молюсь.

Сара уперлась коленями в пол рядом.

– О чем?

– О том, чтобы понять, почему это случилось.

– Для того чтобы получить ответ на свой вопрос, Белинда, вовсе не обязательно обращаться к Богу. Я могу сказать тебе. Это случилось потому, что Филлип – грязный подонок, которого нужно остановить, прежде чем он не проделал это с другой.

Белинда перевела на Сару свой взгляд, и впервые за сегодняшний день та увидела в нем оттенок мысли. К ослепшей возвращалось зрение. Вновь появилась кровь на разбитой губе. Ранка не хотела затягиваться – нет, она настаивала на своем праве кровоточить.

– У тебя опять идет кровь. Нужно что-нибудь приложить.

Она помогла Белинде подняться и дойти до ванной.

Протягивая руку за кусочком ваты, Сара заметила пятно крови у Белинды на ступне и, оглянувшись, цепочку капель на полу.

– Белинда…

– Видимо, у меня начались месячные.

– Я налью тебе ванну. Она успокаивает.

Ванная комната стала заполняться паром, и Сара ощутила, что из нее самой тоже начинает сочиться кровь. Их циклы загадочным образом совпали – притяжение луны, внутренние приливы, подчиняющиеся древнему ритму. Такие совпадения случались и раньше. Тогда подруги шутили над этим, но не более, говорить особо было не о чем. Подобные моменты свидетельствовали о наличии между женщинами неких тайных связей, вытеснявших мужчин из их мира наружу, в холод. Однако на этот раз Саре было не до шуток. Капли крови на ступнях Белинды напоминали о ранах от гвоздей.

Сара выкупала подругу, помогла ей надеть ночную рубашку и уложила в постель.

– Я останусь у тебя, в гостиной, – сказала она. – Одну я тебя не брошу. Договорились?

– Договорились.

Сара всмотрелась в ее лицо. Белинда выглядела такой грустной и такой невинной, совсем как девочка, упавшая с роликовых коньков и разбившая себе лицо.

Нет, тут же одернула она себя, Белинда разбилась, доверившись не тому человеку, и раны ее будут поглубже, нежели простые царапины.

Она позвонила себе домой – проверить автоответчик. Оказались записанными два звонка от Энтони – оба раза он хотел узнать, где находится она, Сара. Странно, но временами Энтони казался ей таким далеким – как человек, которого знал когда-то, но уже долгое-долгое время не видишь. Зато в другие мгновения Сара чувствовала, что Энтони живет внутри нее, течет, как кровь, по ее жилам. Звонить ему сейчас, из дома Белинды, она не могла. К тому же какая-то ее часть стремилась именно к тому, чтобы удерживать Энтони на расстоянии, это помогало забыть о той легкости, с которой Сара позволяла себе превращаться в его заложницу.