Дик Портер - Преданное сердце

— Это не ответ на мой вопрос.

— Не хочешь ли ты сказать, что ты, без пяти минут выпускник университета, еще не усвоил простой вещи: то, что считаешь само собой разумеющимся, не так важно, как все прочее? Ребята, с которыми я встречаюсь, — они для меня как братья. Когда мы целуемся, у меня такое ощущение, будто я совершаю кровосмешение. Я точно знаю, что они скажут и сделают в следующую минуту, и уверена, что никогда в жизни им в голову не придет ни одной оригинальной мысли. Общаться с ними забавно, но жить — жить было бы ох как скучно! — Она снова замигала. — Не знаю, как было бы жить с тобой. Пока об этом нечего думать, но ты по крайней мере не похож на остальных. Ты достаточно воспитан, чтобы не быть навязчивым, но в то же время достаточно необычен, чтобы быть интересным. Все. — Она посмотрела на часы. — Мне пора домой.

Вот так началась та полоса в моей жизни, которая теперь кажется одним долгим, грустным свиданием. Мы встречались с Сарой Луизой каждый день, кроме того, с зимы до лета редко какие выходные обходились без вечеринки. По мере приближения последних экзаменов мы, будущие выпускники, становились все сентиментальнее, но Сара Луиза держалась молодцом и терпела нас. Сколько раз мы в своей компании заводили пластинки Бобби Хэккета, пили виски и разговаривали о том времени, которому скоро суждено закончиться! Мы твердо верили, что и после университета будем дружить, что всегда будем следовать своему девизу: "Купить, разлить, поговорить". Сколько раз мы устраивали пикники в Уорнер-парке, сколько раз пели песни, которые тогда были в моде, — "Холодным зимним вечером" и "Вдова Мими"! Сколько безумных затей мы придумали в те последние месяцы своей юности! Одна из них была такая: плотно закрыть телефонную будку, наполнить ее водой и пустить туда кальмара, которого мы рассчитывали украсть из Детского музея. Или еще: заказать сотню саженцев на станции в Дель Рио, посадить их потом ночью на дворе, а утром посмотреть, как будет вести себя наше начальство, когда вдруг увидит весь этот лес. Потом у нас был такой план: взять в Дейтоне напрокат рыцарские доспехи, и один из студентов должен был появиться в них на берегу и спросить, не Индия ли это. Впрочем, насколько я помню, мы исполнили только одну шутку в этом роде: попробовали вырастить ананас на террасе Рэнд-холла. Растение продержалось несколько недель, потом загнулось.

Сара Луиза принимала в наших забавах самое активное участие — наверно, ей было с нами весело. Я познакомился с ее друзьями. Раньше я считал их избалованными, но теперь увидел, что это вполне приличные ребята. Первое появление Сары Луизы в общежитии нашего братства произвело сенсацию. У нее вообще была классная грудь, а в тот день она еще надела обтягивающий свитер. Разговаривая с ребятами в гостиной, она отводила руки назад так далеко, что локти почти сходились за спиной. Проходивший мимо Лэнс Ларкин поймал мой взгляд и приподнял брови. Лэнс был у нас главный дамский угодник, и мне было приятно, что он одобряет мой выбор.

Через две-три недели после того как мы начали встречаться, Сара Луиза заговорила о сексе. Надо сказать, что по тогдашним меркам она не очень-то стеснялась в выражениях, и в запасе у нее всегда были довольно-таки неприличные стишки и анекдоты. Когда мимо проходила какая-нибудь девица с пышным бюстом, Сара Луиза обычно говорила: "Гляди, сколько у нее всякого добра". Я надеялся, что все это было каким-то намеком, и в некотором смысле оказался прав. Однажды вечером, когда мы целовались на боковой просеке, Сара Луиза сказала:

— Тебе, наверно, этого мало?

— Чего именно? — спросил я, не будучи уверенным, что правильно ее понял.

— Ну, этих поцелуев. Ты хочешь чего-нибудь еще. Мне показалось, что она и раньше репетировала все это, только с другими.

— Послушай, Сара Луиза, мужчина всегда остается мужчиной, но я старался не поставить тебя в неловкое положение. Если я был чересчур настойчив, извини.

— Сейчас разговор не о твоем примерном поведении.

— А о чем?

— О том, хочешь ли ты не только целоваться, а чего-нибудь еще.

— А не знаю, что ты привыкла делать.

— По-моему, тебе лучше предоставить все это мне.

— Предоставить все это тебе?

— Да, мне. Я покажу, что я делаю, и тебе все станет понятно.

— Как скажешь.

Тут Сара Луиза расстегнула на себе блузку и произвела ряд телодвижений, в результате которых блузка оказалась накинутой на ее плечи, верх комбинации обмотался вокруг талии, а бюстгалтер перекочевал в сумочку. Я не знал, насколько велик риск быть пойманными, но надеялся, что если мы увидим свет фар приближающейся машины, Сара Луиза успеет привести себя в порядок.