Джанетт Энджелл - Мадам

Я вздохнула:

— Ничего, дорогая.

За моей спиной Джесси включил телевизор, и чей-то голос вещал: «Мы работаем круглосуточно, позвоните прямо сейчас…»

Я снова сосредоточилась на Эви, которая все еще говорила:

— Прости, Персик. Месячные пришли раньше времени, я не думала…

Я перебила ее:

— Все нормально. Поезжай домой. Позвони, когда снова будешь в форме.

«Быть в форме» — мой эвфемизм, который значит «выйти на работу».

— Спасибо, Персик. Прости. Мне самой ему позвонить?

Я задумалась. Если бы все шло, как обычно, то я сама перезвонила бы клиенту, предварительно проверив, кого я могу отправить к нему. Но, возможно, сейчас у меня есть дела и поважнее.

— Конечно, почему бы и нет? Просто скажи ему правду, возможно, он захочет перенести вашу встречу. Если нет, то пускай звонит мне.

Я положила трубку, повернулась и снова посмотрела на Джесси. Он, по-прежнему обнаженный, сидел на другом конце кровати и пялился в телевизор. Теперь я увидела, что это реклама каких-то астрологов, медиумов или кого-то в этом роде. Внизу на экране мигал номер бесплатной горячей линии.

Не слишком увлекательная передача, хотя казалось, что Джесси смотрит ее с интересом.

Я откашлялась:

— Джесси, тебе пора.

— А что такое, детка? — Судя по голосу, мое заявление смутило его.

Я наклонилась вперед и только тогда поняла, что он вовсе не смотрит телевизор, а читает сообщения на пейджере. Смотрит, кому перезванивать, а кому — нет, после того как «пятиминутка Персика» закончилась. Я почувствовала, как в животе клубком сворачивается знакомое ощущение, смесь боли и удовольствия, а потом решимость все-таки взяла верх.

Ну что может быть лучше пинка под зад, который запустил бы тебя в нужном направлении.

Я громко сказала:

— Я хочу, чтобы ты немедленно ушел. Тут до него дошло.

— Что? — Джесси не верил своим ушам. Это вполне понятно, поскольку в прошлом складывалась ситуация, противоположная тому, что происходило сейчас. Обычно, с горечью подумала я, после секса я умоляла его остаться, цеплялась за него, скулила и плакала. Так что неудивительно, что он в замешательстве.

— Я хочу, чтобы ты ушел.

Джесси повернулся и посмотрел на меня. В фиолетовом свете лава-лампы, подсвеченный сзади мерцанием экрана, он внезапно стал каким-то старым, потрепанным и опустошенным.

Интересно, почему я раньше этого не замечала.

Я встала, поплотнее закуталась в шелковый халат, поскольку мне стало холодно, то ли от сквозняка, то ли от дурных воспоминаний. Но никакого сквозняка не было. Я погасила сигарету и повернулась к Джесси лицом. Я стояла и была одета, что давало мне некоторое преимущество. Его член сморщился и теперь казался крошечным и смешным, и внезапно я с презрением подумала, а что я вообще находила в этом червячке и в его обладателе. На бедре Джесси засохла сперма, и, как ни странно, это вызывало отвращение.

— Пожалуйста, уходи, Джесси.

Он все еще не мог до конца поверить.

— Да ладно тебе, — сказал он как ни в чем не бывало своим фирменным тоном опытного обольстителя. — Я могу остаться до утра. — Голос стал еще глуше. — Я знаю, что ты этого хочешь, cara [2] Дорогая (итал.). .

Это итальянское словечко, которое он ввернул, пытаясь разыграть из себя этакого Казанову, стало последней каплей. Я подошла к двери и распахнула ее.

— Убирайся немедленно!

Джесси встал и казался теперь еще более нелепым и старым.

— Отлично! — Гнев и недовольство жизнью, которые кипели где-то в глубине его души, всплыли наверх. Как быстро он перешел от соблазнения к презрению. — Отлично. Ты об этом еще пожалеешь. Я не знаю, когда приду к тебе снова.

Да, в ход пошли угрозы, что ж, лучшая защита — это нападение. Джесси подхватил свою рубашку и второпях застегнул ее не на те пуговицы.

— Я вообще не хочу, чтобы ты снова приходил, — услышала я собственный голос. Ух ты! Я с трудом поверила, что сказала это, и захотелось себе поаплодировать.

Реакция последовала незамедлительно.

— Да пошла ты знаешь куда! — резко ответил Джесси.

Сейчас он казался еще более нелепым, чем когда бы то ни было. Стоял в криво застегнутой рубашке, засовывая руки в рукава свитера, а из-под рубашки выглядывал крошечный и бесполезный член, болтающийся между ног.

Вопреки здравому смыслу, я не смогла сдержаться и захихикала. Мужики так гордятся своими детородными органами, с гордостью называют их «достоинством», но, честно говоря, член Джесси выглядел ужасно смешно. Трудно поверить, что эта фитюлька каким-то образом была связана со страстью.