Джанетт Энджелл - Мадам

Затем Джесси через голову снял черную водолазку и скинул ботинки, потом схватил меня, перекинул через плечо, как пожарный, и понес в спальню. Соблазн (названный в честь моей любимой песни Джонни Митчел «Соблазн и искра», вообще-то Искра тоже была, но потом она умерла, и ее место занял Сиддхартха) громким мяуканьем выразил свой протест, когда я плюхнулась прямо на него, а Джесси лег сверху. Он казался таким тяжелым и властным, что я забыла о своих обидах, обо всем, кроме его тела на мне, кроме его рук, прижимающих мои запястья к кровати, кроме его грубых поцелуев.

Я выскользнула из одежды, и Джесси к этому моменту тоже разделся. Он схватил меня и перевернул так, что я теперь лежала на животе, а он ласкал мою спину, целуя, пощипывая, но не давая мне вырваться. Мне не хватало воздуха.

Затем Джесси схватил меня за бедра и притянул к себе, чтобы он мог взять меня сзади. И когда его член оказался внутри, то возникло ощущение, словно он достает мне до горла. Раньше я никогда не испытывала такого, казалось, меня посадили на кол. Я кричала, или, по крайней мере, я так думаю, а его руки уже гуляли по моей заднице, сжимая ягодицы, растирая их и, наконец, шлепая. Это показалось мне более возбуждающим, чем все остальные ласки.

Я уверена, что в тот момент я уже точно кричала. Джесси засаживал в меня свой член, время от времени останавливаясь, чтобы вытащить его почти до конца, почти, чтобы я задыхалась от желания и пустоты внутри, а затем делал толчок еще сильнее, резче и глубже, пока я не ощущала его на шейке матки, словно он заполнял все пространство внутри меня. Снова. И снова. Каждый толчок был жестче и требовательнее, а когда его член выскальзывал из моего лона, то Джесси с силой ударял меня по ягодицам, и еще раз, и еще, и еще…

Я не знаю, сколько времени это продолжалось. Возможно, я даже потеряла сознание в какой-то момент. В мире не существовало ничего, кроме нас: Джесси с его членом, пронзающим меня насквозь, и меня с моей мокрой киской.

Ягодицы жгло после шлепков и щипаний, они практически горели огнем, и казалось, языки этого пламени лижут все мое тело. Я почувствовала приближение оргазма, который нарастал, двигаясь от клитора к ягодицам, и когда я кончила, то возникло ощущение, что каждый орган, каждая клетка моего тела вибрирует.

Джесси сделал несколько последних толчков, а потом схватил меня за волосы и потянул на себя так, что моя голова оказалась почти вровень с его.

— Получай, — прорычал он. — Получай, получа-а-а-ай…

Когда он кончил, то я перевернулась на бок и снова вспомнила, что нужно дышать и как именно это делается.

Мы молча лежали рядом, пытаясь перевести дух и истекая потом. Я подождала, пока сердце перестанет так болезненно колотиться и станет немного прохладнее, поскольку пот начал испаряться.

И тут я внезапно поняла, что больше не пьяна.

Я ощупью нашла на тумбочке пачку сигарет и вытащила одну. Света от модной в ту пору лава-лампы, стоявшей у тахты, было как раз достаточно, чтобы найти зажигалку, закурить, втянуть в себя дым и взглянуть на Джесси. Он лежал на спине, положив руки на лоб, и смотрел в потолок. Я откинулась на подушку и медленно выпустила струйку дыма в потолок, ощущая, как он заполняет мои легкие ментоловым облачком, от которого всегда возникало ощущение благополучия.

Я ничего не говорила, просто лежала и ждала… Ну, вообще-то я сама не знаю, чего я ждала. И тут это произошло.

Я поняла, что хочу, чтобы Джесси тут не было.

Меня внезапно словно озарило — этот мужчина не принадлежит моей постели. И никаким другим местам возле меня. У него нет права приходить обратно так, словно он — часть моей жизни, и занимает постоянное место, а я это допускаю и принимаю. Он не принадлежит мне так же, как и я ему.

Я откашлялась, чтобы сказать это вслух, но тут зазвонил телефон. Рабочая линия. Я села, внезапно мне стало неприятно находиться рядом с ним обнаженной, и я поспешно накинула шелковый халат от «Виктория Сикретс» и сняла трубку.

— Персик? Это я, Эви.

Часть моего мозга переключилась в рабочий режим. Эви ехала к клиенту в Вустере. Удивительно, некоторые люди готовы платить за время и расстояние, неужели там нет своих эскорт-служб? По-видимому, нет, но мне это только на руку.

— Что случилось? — спросила я.

Раздалось покашливание.

— Персик, я не могу поехать. У меня только что начались месячные.

Что ж, делать нечего. Среди моих клиентов есть парочка извращенцев, которые очень обрадовались бы подобной новости, но, увы, парень из Вустере не из их числа.