Наталия Рощина - Одержимость

– Что с вами? – Оказывается, все это время она наблюдала за ним. Некрасов вспыхнул, но предпочел не отвечать. Он и сам не понимает, что с ним происходит. – Вы очень напряжены. Не нужно. Все будет хорошо…

Она произнесла это с улыбкой, но Андрону не хотелось реагировать. Он разозлился на самого себя за то, что не мог сдержать эмоций. Он снова мечтал об одиночестве, когда никто не следит за выражением его лица. Это у него с детства – умение мгновенно раскиснуть, а потом мужественно преодолевать последствия собственной слабости. Порой ему нелегко выглядеть сильным. Не быть, а хотя бы выглядеть. Только мама знала, что ее сын – ранимый, сомневающийся в себе человек. Она умела поддержать его. Андрон закрыл глаза.

– Многие, попадая к нам, впадают в беспричинную хандру, – продолжала Майя, регулируя яркость солнечного света при помощи жалюзи. Она не знала, что буквально прочитала мысли пациента. – Мужчины особенно болезненно реагируют на новости о своем здоровье. Порой именно болезнь, борьба с ней становятся показателями силы духа. Мужчины зачастую опускают руки.

– К чему вы это мне говорите? – спросил Андрон, не открывая глаз. Только руки положил под голову, как-то неестественно вытянулся и замер.

– Вы напрасно так быстро разогнули руку. Может расплыться синяк.

– Ничего, переживу.

Внимание медсестры вдруг стало его раздражать. К тому же ее пренебрежительный отзыв о мужчинах ему не понравился. Эта характеристика, данная вообще, подходила в частности и к нему. Андрон знал за собой грешок: во время болезни он становился особенно уязвимым, капризным. Раньше все это смягчала мама, теперь Маша. Но никто не имеет права указывать на его слабости, тем более насмехаться.

Кажется, Майя почувствовала перемену в его настроении. И поняла, что ее присутствие вызывает раздражение. Она что-то сделала не так. Майя повернулась и медленно направилась к выходу. В ее походке больше не было легкости.

Андрон пожалел о своей грубости. Если у него есть какие-то планы на будущее относительно этой женщины, так начинать не стоит.

– Майя!

– Да, Андрон Егорович, – с готовностью откликнулась она.

– Вы снова обращаетесь ко мне так официально.

– Извините. – Она выглядела расстроенной.

– Давайте начнем сначала? – улыбнулся Андрон.

– Еще одну капельницу?

– О, нет. Капельниц достаточно, – Некрасов засмеялся, а Майя улыбнулась в ответ. Обстановка разрядилась. – Вы правы. Мужчины не любят болеть. Я тоже не люблю. Это у меня с детства. Я – человек действия.

– В этом нет ничего неестественного. – Она не знала, что еще сказать.

Повисла напряженная тишина. Оба испытывали неловкость. Майя понимала, что ей нужно уйти. Однако Некрасов снова остановил ее.

– Майя!

– Да, Андрон!

– Я бы хотел попросить вас.

– Да, пожалуйста.

– Я хочу пить.

– Воды? – Она подошла к столу. Хотела открыть бутылку «Миргородской».

– Нет.

– Апельсиновый сок подойдет?

– Вполне.

Оставшись один, Андрон с облегчением вздохнул. Ему нужна передышка. За считаные минуты он справится с волнением и снова станет прежним Некрасовым. Пока никто не следит за тобой, можно расслабиться. Эта капельница на самом деле не такая уж безобидная процедура, как ему обещал Карцев. И главное, Андрон не почувствовал облегчения, на которое рассчитывал. Наивное желание – мгновенный результат. В жизни так не бывает. Кто как не Андрон, знает это. Ничего, у него есть компенсация. Та, которая стоит некоторых неудобств. Если отношения с Майей начнут развиваться так, как он планирует, можно и потерпеть. А какие у него, собственно, планы?

Вся его жизнь подчинена жесткому рабочему графику. Пункт «личная жизнь» давно занят Машей, их редкими походами в ресторан, еще более редкими культурными мероприятиями, если таковые не связаны с интересами бизнеса. Презентации, закрытые вечеринки, на которые он приезжает со спутницей. Маша то и дело жалуется, что он уделяет ей мало времени. Что она скажет, если вдруг в его тесном графике появятся мероприятия, на которые он перестанет брать ее с собой? Разумеется, в эти промежутки Андрон надеялся втиснуть свидания с Майей. Пожалуй, тогда ревность Маши будет небезосновательной.

Долго врать он не сможет. Уже сейчас, представляя свое возвращение домой, Некрасов нервничал. Он чувствовал себя предателем и счастливчиком одновременно. Судьба, как видно, подготовила ему очередное испытание, а он растерялся. Он не имеет права поддаваться эмоциям. Стоп, Андрон Егорович! Ты должен сопротивляться.