Наталия Рощина - Одержимость

Задумавшись, Некрасов не заметил, как вошла Маша. Андрон вздрогнул от неожиданности. Она присела у его ног.

– Давай мириться. Прости меня.

– И ты меня прости. – Он осторожно коснулся ее волос.

– Наверное, мы что-то делаем не так.

– Не будем усложнять, и все утрясется, – улыбнулся Некрасов.

– Ты не хочешь иметь детей со мной или принципиально не хочешь становиться отцом? – Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Андрон не ожидал, что она снова заговорит об этом. Заговорит в первые же минуты примирения. – Посмотри мне в глаза и ответь.

– Понимаешь, когда появляются дети, они меняют в жизни все. А я пока не готов к таким масштабным изменениям. Всему свое время, милая.

– Ты считаешь, что я тороплю события? – Грустная ирония вогнала Некрасова в краску. Ему стало стыдно, что он заставляет ее страдать.

– Сейчас я ничего не могу тебе ответить.

– Я люблю тебя, Андрон. – Признание прозвучало обреченно. Маша поднялась. – Люблю всем сердцем. Оно разрывается, когда ты не хочешь понять меня.

В ответ он молча обнял ее.

– Молчишь? Тебе нечего мне сказать? Ну конечно, кто я?

Она снова об этом. Не о детях, так о штампе в паспорте. Маша мечтает стать мадам Некрасовой, чтобы, представляя ее друзьям, знакомым и деловым партнерам, он говорил:

– Познакомьтесь, это моя жена…

Его забавляло, что, будучи такой современной, она оставалась консервативной в вопросе о браке и семье. Ее угнетало положение гражданской жены. Не находя смелости высказать это прямо, Маша все чаще выливала на Андрона обжигающие ушаты ревности. Он подтрунивал над этими регулярными, но в основном безобидными приступами. Он был чист. Ему не в чем было оправдываться. Было… страшное слово. В нем – невозможность возвратить, исправить. И словно в унисон его мыслям Маша высвободилась из его объятий.

– У нас уже никогда не будет все хорошо, так хорошо, как раньше, – тихо проговорила она. – Мы просто все еще вместе. Вместе, несмотря ни на что.

– Маш, ты сгущаешь краски.

– Я чувствую, как мы отдаляемся друг от друга.

– Я с тобой. – Ему не понравилось ее настроение. Так не мирятся. Зачем она все портит?

– И я с тобой… Пока ты этого хочешь.

Сегодня тот Некрасов, которого все знают, перестал существовать. Этому новому была нужна Майя. Майя – имя, ставшее музыкой. Как быстро! Прелести черноглазой медсестры пленили его. Неужели это происходит с ним? Быть не может! Все рушится! Он уснул под капельницей, и ему снится вся эта сердечная передряга? Нет, все наяву. А возмутительнице спокойствия на это совершенно наплевать? Еще бы. Ведет себя сдержанно, подчеркнуто вежливо. Ну, просто как он сам, когда хочет избавиться от очередной навязчивой дамочки.

Лишь однажды ему показалось, что в ее глазах мелькнула заинтересованность. Он ошибся. Его персона не вызывает у нее никаких эмоций. Откуда им взяться? Хорош красавец. Согнул руку в локотке и лежит как колода. Наверняка вид у него глупейший. И в голове – подозрительная пустота. Некрасов запаниковал. Он чувствовал себя ужасно. Ему не хотелось, чтобы его ощущения прорвались наружу. Чего доброго Майя решит, что он – невротик, которого вывела из себя процедура. С какой насмешкой она поглядывает на него. Провалиться бы сквозь землю!

Андрон заерзал на кровати. Майя кажется ему образцом совершенства. Невозможно оторвать взгляда. Она словно позволяет ему любоваться собой. Играет с ним или на самом деле настолько равнодушна к мужскому вниманию? К тому же у нее наверняка есть если не муж, то богатый покровитель, который с удовольствием выполняет все ее капризы, балует, холит. А взамен она милостиво разрешает ему быть рядом, делить с ней постель. От этой мысли по телу Некрасова разлился жар. Он только представил, как эта роскошная женщина занимается любовью, и почувствовал ускоренное сердцебиение. И все-таки что-то подсказывало Андрону, что Майя Владимировна, разрешившая ему обращаться к себе без отчества, пребывает в ожидании новой любви.

Некрасов бросил быстрый взгляд на ее руки. Обручального кольца нет, хотя женщины чаще предпочитают носить его и требовать того же от своей второй половины. Можно надеяться, что Майя свободна. В любом случае она из тех, кто влюбляется страстно. Это написано на ее лице. Женщина с таким чувственным ртом, такими глазами способна лишь на всепоглощающее чувство. Ее движения полны грации. Андрон любовался Майей. Ничего! Он не будет форсировать события, чтобы не выглядеть нелепо. Придется унять восторг и приготовиться к осаде. Ему предстоит очаровать женщину избалованную, опытную. Майя старше его. У нее наверняка были приключения, затмить которые будет непросто. Ей есть с чем сравнивать. Это сравнение должно быть только в его пользу. Иначе все обречено. Ему предстоит большая работа, но это только раззадоривало Андрона. Некрасов глубоко вздохнул.