Наталия Рощина - Одержимость

– Я назвала бы это умением оказаться в нужное время в нужном месте. Похоже, ваша сиротка не так проста, как вы меня пытаетесь убедить. – Взгляд Майи был полон недоверия. – Сколько лет, вы говорите, они вместе? Шесть? Не думаю, что мужчина так долго будет терпеть ту, которой пресытился.

– Я не говорил, что будет легко, – улыбнулся Седой. – Согласитесь, ради поставленной цели можно поднапрячься. Только, ради бога, так, чтобы все выглядело естественно. И в последний раз обсудим способ нашего общения…

План казался Майе совершенным, и от этого она волновалась все сильнее. Она знала: кажущееся простым на первый взгляд может обернуться большой проблемой. Ей придется хорошо потрудиться. Она постарается не разочаровать Седого. Это важно, потому что ей дали понять: ошибок быть не должно. Первая станет последней. Майя понимала, что в такой крупной игре иначе и быть не может, но все же ей было неприятно ощущать на себе груз неприкрытой угрозы. А чтобы застраховать себя от возможных неприятных неожиданностей, она сделает даже невозможное. Получит свое в любом случае. Не даст себя облапошить. Хватит, теперь у нее с мужчинами особый счет. Она не доверяет ни одному из них. Самодовольные, завистливые, недалекие самцы – вот их истинная природа. Почему Некрасов должен быть лучше? Ничем он не лучше. Майя должна была убедить себя, что ее план мести не коснется безвинного. Покопаться, так найдется не один эпизод.

Однако в данный момент она не собиралась тратить силы на поиск компромата. Все, что ей положено знать, Седой рассказал, а излишнее любопытство, как известно, ни к чему хорошему не приводит. То, что оно давало о себе знать, свидетельствовало лишь о том, что Майя с рвением отнеслась к заданию, за успешное выполнение которого получит такое вознаграждение, с которым можно роскошно жить и три жизни. У нее не будет прошлого. Она начнет все сначала.

От Нели Петровны не укрылась нервозность дочери. Спрашивать не имело смысла, потому что между ними никогда не было полной откровенности. Оставалось ждать, когда Майка соизволит сама что-то рассказать. Благо ждать пришлось не долго. Майя имела неосторожность намекнуть матери на то, что у нее вот-вот начнется новая жизнь. Очередные посиделки за чашкой кофе на просторной кухне были приправлены скромной порцией Майкиных откровений. Неля Петровна решила охладить пыл дочери и достаточно жестко высказала свое мнение.

– Неужели ты думаешь, что можно по собственному желанию отказаться от прошлого? – нехорошо усмехнулась Неля Петровна. Сигарета задрожала в ее тонких, нервных пальцах. – Это иллюзия, самообман думать, что от прошлого можно избавиться по собственному желанию. Я не думала, что ты настолько наивна.

– Ты сама не раз говорила, что нужно жить сегодняшним днем.

– Я не отказываюсь от своих слов, доченька.

– Тогда как прикажешь тебя понимать?

– Я хочу лишить тебя иллюзий. Игра с прошлым в прятки. Вот как это называется. Вопрос в том, насколько хорошо ты спрячешь твои воспоминания?

– Я отказываюсь тебя понимать. – Вместо поддержки Майя получила очередную порцию отрезвляющей материнской заботы. Но, что сказано, то сказано. – В конце концов, в твоем прошлом много такого, о чем ты отказываешься вспоминать. Ты же забыла. Ты смогла.

– Хочешь узнать, чего мне это стоило? – пристально глядя на Майю, спросила Неля Петровна.

– Нет, не хочу! – испугалась Майя.

Она вдруг поняла, что призраки прошлого до сих пор ходят по пятам за ее матерью. Она только делает вид, что смогла справиться с мучительными воспоминаниями. Значит, до сих пор ненавидит и свою дочь – напоминание о ее позоре, насилии и беспомощности.

– Что ты так побледнела? – Неля Петровна бросила сигарету в пепельницу, обняла дочь. – Прости.

– Все в порядке, – едва разжимая сухие губы, прошептала Майя. Она была настолько погружена в собственные переживания, что не обратила внимания на непривычное проявление нежности. – Я просто испугалась. Подумала, что ты… Как же тебе нелегко принять меня.

– Не говори так.

– Это правда, признайся.

– Не заставляй меня говорить то, что я не хочу. – Неля Петровна быстро поднялась.

– И все-таки, самое лучшее, что я могу сделать для нас обеих, – стать счастливой, – обретя твердость, уверенно произнесла Майя. – У меня получится.

– Как насчет подробностей?

– Их не будет, – отрезала Майя. Не стоит посвящать маму в свои дела. Она ей не союзник. Да и могут ли быть союзники и помощники в деле, за которое она взялась?