Наталия Рощина - Одержимость

– Это тоже часть плана?

– Разумеется. Парень очень впечатлительный. Все, что касается его здоровья, должно быть безукоризненным. Если внушить ему обратное, он быстро скиснет.

– Я должна внушать?

– Этим займется врач, но и вы не должны оставаться в стороне.

– Черт!

– Вам придется постараться. Он с детства не любит людей в белых халатах. Его мать слишком часто таскала его по врачам. Заботилась. – Усмешка Седого стала кривой и зловещей. – Заласканный, избалованный мальчишка – он остался таким, поверьте.

– Это должно помочь мне?

– Вам лучше знать, что нужно делать. – Ужин в ресторане превратился в вечер назиданий, щедро сдобренных комплиментами. – Я не могу подсказывать по той простой причине, что я – мужчина. У меня иной взгляд на мир, на способы выживания в нем. А вот вы, милая… Короче, Андрон Егорович должен забыть обо всем: о работе, о своей любимой, о своих друзьях и знакомых. Поверьте, он готов к этому. Его нужно только ненавязчиво подтолкнуть.

– Вы говорили, что он – трудоголик.

– Прежде всего он – мужчина, Майя. У сильного пола тоже есть свои слабости, ахиллесова пята.

– Было бы глупо спорить.

– У Андрона она тоже имеется, – пристально вглядываясь в лицо Майи, доверительно произнес Седой.

– Подсказок не будет?

– Нет. Только ненавязчивые рекомендации и легкая корректировка. Вам предстоит ее обнаружить без моей помощи. – В голосе собеседника Майи отчетливо слышались повелительные интонации. – Мне нужно, чтобы любимая работа отступила для Андрона на второй план.

– А на первом должна оказаться я? – подхватила Майя и обольстительно улыбнулась.

– Совершенно верно.

– Ну, забыть о друзьях – это вполне возможно. Такое происходит на каждом шагу. А как насчет многолетнего союза, прочного и непоколебимого, насколько я понимаю?

– Вы никогда не слышали о том, как они распадаются? – нехорошо усмехнулся Седой, и Майя поняла, что он имеет в виду ее многолетние отношения с Аюшевым.

Собеседник отлично улавливал смены в ее настроении. Он знал о ней то, что позволяло ему легко манипулировать. В этом смысле Майя была в проигрыше, так как не знала о мужчине, сидящем напротив, практически ничего. В карточке пациентов клиники порой даже имя указывается ненастоящее. Более всех осведомлен Карцев, но и он предпочитает не вдаваться в подробности. Говорить о доверительных отношениях между пациентами клиники и врачами можно только в той степени, которая способствует выявлению заболевания и поиску метода его лечения.

– Что погрустнели? – с притворной озабоченностью спросил Седой. – Не переживайте. Соперница у вас неопасная.

– Трудно в это поверить.

– Вы с ней как небо и земля. Совершенно разные. Вы – женщина, которая способна повелевать таким мужчиной, как Андрон, – понизив голос, доверительно произнес Седой. – Она же способна лишь на молчаливое покорное преклонение, что, согласитесь, приедается.

– Не знаю. Пока этот мужчина для меня загадка.

– Вы легко ее разгадаете, с вашими-то данными. – Седой довольно улыбнулся. – Если бы я не был в этом уверен, то не обратился бы к вам. Со своей стороны добавлю: личная жизнь Андрона похожа на топкое болото. Думаю, он с удовольствием воспользуется шансом вырваться из него.

– Такой мужчина не может быть с нелюбимой женщиной, – позволила себе заметить Майя. – Это унизительно.

– Кроме любви существует еще масса причин, по которым щепетильные мужчины не оставляют своих спутниц. Не оставляют до поры до времени.

– Я могу узнать эту причину для Некрасова?

– Комплекс вины. – Седой состроил жалостливую мину. – Ему жаль ее. Он слишком приручил бедное создание. У нее нет никого, кроме Андрона.

– Сирота?

– Круглая.

– Какая странная пара. – Майя повела плечами. – Где они могли соприкоснуться? Я не знала, что параллельные прямые пересекаются.

– Некрасов и его пассия – это две пересекающиеся плоскости. Случайность.

– Я не верю в случай, – твердо заявила Майя.

– Напрасно. Последовательность случайностей порой составляет довольно прочную логическую цепочку. Случайное знакомство, умение произвести впечатление, талант промолчать там, где нужно, или сказать то, что нужно.

– И такие вещи вы называете случайностью?

– А что скажете вы?