Борис Бедный - Девчата

– Кому я говорю, записывай! – скомандовала Тося, вырывая из Сашкиных рук недопитую кружку чая. – Это самое… изъявляю желание!

– Вот дуреха! – подивилась Анфиса.

Они стояли рядом, как бы давая Илье возможность еще раз сравнить их и выбрать более достойную. Илья перевел глаза с маленькой, невидной Тоси на красивую Анфису и посоветовал ей:

– Чем других отговаривать, лучше сама записалась бы.

– А ты сагитируй меня, зажги энтузиазмом! – потребовала Анфиса.

Илья безнадежно махнул рукой:

– Тебя зажечь – во всем нашем лесу дров не хватит! Тося одобрительно хмыкнула, радуясь, что даже Илья раскусил красотку Анфису. А Сашка насупился, не зная, как им быть. Все шло совсем не так, как он рассчитывал: сильная Анфиса наотрез отказалась от работы в лесу, и даже с маломощной Тосей выходило как-то нескладно. Она запросилась на основную работу не потому, что осознала свой комсомольский долг, а из-за смешной девчоночьей обиды.

– Да не слушайте вы Тоську! – сказала Катя.– И чего такая кнопка сможет в лесу наработать?

– Чего-чего… – не на шутку обиделась Тося. – Да хотя бы сучья рубить.

– Ты топор-то не поднимешь!

– Еще как подниму! – не сдавалась Тося и лихо взмахнула спаренными руками, показывая, как станет она рубить сучья. –Как стукну по сучку – так и полетит к чертовой бабушке! Ты думаешь, с котлами легче возиться? Пойди попробуй… – Ища поддержки, Тося затравленно огляделась вокруг. Сердобольный Ксан Ксаныч одобряюще улыбнулся ей. – Ведь правда, Ксан Ксаныч?

– Оно конечно… – забормотал Ксан Ксаныч, боясь покривить душой и в то же время желая помочь доверившейся ему Тосе. – Котлы, они тоже разные бывают. Вот я в прошлом годе один лудил – чуть грыжу не нажил…

– Слышите? – торжествующе спросила Тося. – Ксан Ксаныч врать не станет! Пиши, Сашок, чего там…

Тося подхалимски долила Сашке чаю в кружку и бросила туда большой кусок сахару из Анфисиного кулька.

– Ладно, – сдался Сашка, отхлебывая чай,-все-таки полтора процента… А не получится у Тоси – мы ее обратно переведем.

– У меня да не получится? – возмутилась Тося. – Пиши: Кислицына Анастасия Поликарповна.

– Поликарповна? – удивился Сашка, записывая Тосю в свой потрепанный блокнот. – Вот не думал, что у тебя такое смешное отчество.

Тося терпеть не могла, когда хоть самую малость задевали ее отца.

– Отчество как отчество, не хуже иных прочих, – строго сказала <5на и посмотрела на Илью, ожидая от него нападок.

Илья торжественно наклонил голову, впервые после ссоры в кассе соглашаясь с Тосей.

– Анфиса, как, не надумала? – спросил Сашка. – Снег стает – опять к своему «але-але» вернешься.

Он смотрел на Анфису, взывая к ее совести, и не видел, как за его спиной Надя убрала посуду в тумбочку, смела крошки в ладонь и вдруг решительно шагнула к столу:

– А беспартийным можно?

Вера перестала щелкать на счетах – и в комнате сразу стало тихо. Лишь ходики беспечно щебетали на стене да с узкоколейки донесся далекий гудок паровоза.

– Вот всегда она так, – пожаловалась Анфиса. – Молчит-молчит, а потом и брякнет!.. Ты на кого коммутатор бросаешь?

– Найдутся желающие телефон караулить, – отмахнулась от нее Надя. – Ну, так как же, можно мне?

Ксан Ксаныч вскочил и затоптался на одном месте – как всегда в минуты волнения.

– Надюша, и чего ты надумала? – упрекнул он невесту. – Мы и так денег на мебель скопим, я на сверхурочных подработаю…

– Да не из-за мебели я, – тихо ответила Надя, стыдясь, что при всех подвела Ксан Ксаныча. – Просто времени свободного на коммутаторе слишком много: разные мысли лезут в голову…

– Вот чудачка! – удивилась Анфиса. – Времени свободного испугалась.

– Пишите, – упрямо сказала Надя и выбросила крошки в помойное ведро.

Тося захлопала в ладоши:

– Молодец, Надежда! Мы всем канцелярским крысам покажем, как надо работать!

Илья переглянулся с Сашкой.

– Что ж, – вслух подумал Сашка, – процента это нам не даст, потому – несоюзная молодежь, но я тебя поздравляю, Надя.

Он встал из-за стола и с чувством пожал руку Наде. Вслед за ним пожал Надину руку и Илья.

– А что же агитаторы меня не поздравляют?.– обидчиво спросила Тося и первая протянула руку Сашке.

– Требование законное, – согласился Сашка, любящий во всяком деле справедливость и порядок.

Он утопил в богатырской своей ручище Тосину ручонку и бережно, в четверть силы, припечатал ее большим пальцем. За ним, честно выполняя долг агитатора, к Тосе подошел Илья. Пристально глядя Тосе в глаза, он изо всех сил сдавил ее руку. Тося мужественно выдержала свирепое его рукопожатие и лишь потом украдкой пошевелила слипшимися пальцами.