Даниэла Стил - Саманта

— Я просто думаю, что тебе следует учесть и другие возможности, Сэм. Ты ведь уже здесь полтора месяца потратила на поиски.

— А вдруг осталось еще чуть — чуть?

— Чуть — чуть… и еще чуточку… и еще. А что потом? Ты еще будешь двадцать лет подряд искать мужчину, с которым знакома‑то была без году неделя?

— Не говорите так. — Сэм с измученным видом закрыла глаза. Ни на одной работе она еще так не выкладывалась, как в эти полтора месяца, разыскивая Тейта. — А его прекрасно знала. И знаю. Наверное, в чем‑то я знаю его даже слишком хорошо, это его и напугало.

— Вероятно, — согласилась Кэролайн. — Но ведь ты не сможешь жить так вечно. Тебя это погубит.

— Почему? — в голосе Саманты отчетливо слышались горькие нотки. — Почему меня ничто не доконало, а это доконает?

Месяц назад у Джона и Лиз родилась дочка, и ее вместе с ликующей Лиз даже показали в вечернем выпуске новостей — сделали репортаж прямо из родильной палаты. Но Сэм больше не было до этого дела. Ей хотелось только одного — разыскать Тейта.

— Тебе придется уехать домой, Сэм. — Кэролайн проявила не меньше упрямства, чем Сэм.

— Но почему? Потому что мне здесь не место? — Сэм сердито сверкнула на Кэролайн глазами, однако та спокойно кивнула в ответ.

— Вот именно. Не место. Тебе место в твоем мире, за твоим письменным столом, в твоем агентстве, в квартире, среди твоих вещей; ты должна знакомиться с новыми людьми, общаться со старыми друзьями и быть самой собой, а не тем, кем ты пыталась на время притвориться. Сэм, — Кэролайн дотронулась до руки Саманты, — дело вовсе не в том, что ты мне здесь надоела. Мне бы лично хотелось, чтобы тут осталась вечно. Но для тебя самой это будет плохо. Неужели ты не понимаешь?

— Мне все равно. Я хочу разыскать его, больше мне ничего не нужно.

— Но он‑то этого не хочет! Если бы хотел, то непременно сообщил тебе свой адрес. Он, должно быть, наоборот, делает все, чтобы ты его не нашла, Сэм. А раз так, то ты проиграла. Он может прятаться от тебя хоть сто лет.

— Значит, вы считаете, что мне стоит отказаться от поисков. Да?

Наступило долгое молчание. Наконец Кэролайн кивнула и еле слышно прошептала:

— Да.

— Но я же искала его всего полтора месяца! — К глазам Саманты подступили слезы, и она попыталась опровергнуть логику рассуждений Кэролайн. — Может, если подождать еще месяц…

— Если ты это сделаешь, то потеряешь работу и тебе станет еще хуже. Сэм, ты должна вернуться к нормальной жизни!

— А что считать нормальной жизнью? — Сэм почти позабыла, что такое «нормальная жизнь».

Скоро будет год, как она развелась с Джоном Тейлором, с которым у них был «счастливый» брак… Год назад она вела совершенно обычную жизнь, работала в рекламном агентстве в Манхэттене и была замужем за человеком, которого любила… и который, как ей казалось, любил ее.

— Вернуться к нормальной жизни? — в глазах Сэм промелькнул ужас. — Вы, наверное, шутите? Ничего себе нормальная жизнь — бред собачий с утра до вечера!

Кэролайн рассмеялась этой унылой шутке, однако взгляд ее нисколько не смягчился, и наконец Сэм откинулась на спинку стула и издала глубокий, задумчивый вздох.

— Но какого черта мне ехать в Нью — Йорк? Чем я буду там заниматься?

— Забудешься, отвлечешься от того, что было здесь. Тебе это пойдет на пользу. А вернуться… вернуться ты всегда сможешь.

— Значит, я и отсюда сбегу?!

— Нет, ты просто позаботишься о своем здоровье. Эта жизнь не для тебя. Во всяком случае такая.

Да, с тех пор, как он уехал, это было правдой…

Сэм молча кивнула, встала из‑за стола и, еле волоча ноги, побрела в свою спальню. Через два часа она поговорила с Харви Максвеллом и пошла в конюшню, чтобы оседлать Черного Красавчика. Впервые за три недели Сэм уселась на него верхом и ринулась против ветра, на полном скаку преодолевая все препятствия — изгороди и ручьи, что встречались ей на пути. Попадись она в этот момент на глаза Кэролайн, та наверняка испугалась бы за жизнь коня не меньше, чем за жизнь своей молодой подруги. А Тейт убил бы прямо на месте.

Но Саманта была одна и могла мчаться во весь опор, не смотря на то что лошадь уже изнемогает. Тогда она перешла на рысь и, вернувшись в усадьбу, прогуливала коня медленным шагом по двору еще примерно полчаса. Сэм знала, что многим обязана Черному Красавчику и должна уделять ему внимание, даже если чувствует себя глубоко несчастной. Потом, почувствовав, что конь остыл, она отвела его обратно в стойло, сняла со спины Красавчика английское седло, посмотрела на коня долгим взглядом и, в последний раз погладив, прошептала: