Даниэла Стил - Саманта

— Ты купил мне еще одни сапоги? Фиолетовые, да?

— О нет… — простонал Тейт.

— Тогда розовые?

— Меня сейчас вырвет.

— Ну хорошо, значит, это что‑то совсем другое. Так — так… Ты купил вафельницу?

Тейт покачал головой.

— Новый тостер? — хихикнула Саманта, которая всего неделю назад сожгла старый. — Щенка? — Сэм посмотрела на Тейта с надеждой, он улыбнулся, однако покачал головой. — Черепаху? Змею? Жирафа? Бегемота?

Сэм расхохоталась. Тейт — вслед за ней.

— Ума не приложу, что же это такое?

— Увидишь.

Оказалось, что Тейт имел в виду новый цветной телевизор, который брат Джоша купил по его просьбе в ближайшем городке. Джош пообещал завезти телевизор Тейту в воc кресенье. Тейт сказал, чтобы Джош, не дожидаясь его, зашел в домик и оставил телевизор там. И когда они с Самантой переступили через порог, с радостью и гордостью продемонстрировал ей покупку.

— Тейт! Вот здорово!

Но на самом деле Саманта гораздо меньше восторгалась телевизором, чем Тейт. Она была счастлива и без телевизора.

Немного помолчав, Сэм робко спросила:

— Это значит, что медовый месяц окончен, да?

— О нет!

Тейт поспешил ей это доказать, но потом все же включил телевизор. И попал как раз на воскресный выпуск вечерних новостей. Обычно еженедельный обзор делал кто‑то другой, но сегодня передачу почему‑то вел Джон Тейлор; Сэм остановилась как вкопанная и уставилась на него, словно на незнакомца. Прошло почти три месяца с тех пор, как она видела Джона на экране телевизора, и пять с их последней встречи. И неожиданно Сэм осознала, что ее это уже не волнует. Страшная обида, жгучая боль исчезли, осталось лишь чувство легкого недоверия. Неужели она жила когда‑то с этим человеком под одной крышей? Неужели любила его целых одиннадцать лет? Теперь Саманта сочла, что вид у него напыщенный и неестественный, и вдруг четко осознала, насколько он эгоцентричен, и удивилась, как она не замечала этого раньше.

— Он тебе нравится, Сэм? — Тейт поглядывал на Саманту с интересом; его мужественные черты резко контрастировали с младенчески гладким лицом более молодого мужчины, смотревшего с экрана.

Сэм, странно усмехнувшись, покачала головой и повернулась к Тейту.

— Нет, не нравится.

— А чего же ты его так рассматриваешь? — хохотнул Тейт. — Ладно, скажи мне правду. Он тебя возбуждает, да?

На сей раз рассмеялась Саманта. Она вдруг почувствовала облегчение и свободу. И поняла, что все кончено. Ничто больше не связывает ее с Джоном Тейлором. Наконец‑то она принадлежит самой себе и любит Тейта Джордана! Ей — богу, ее

совсем не волнует, что у Лиз и Джона будет ребенок, и ей безразлично, увидит ли она когда‑нибудь их еще раз. Однако Тейт не унимался. Он пристально смотрел на Саманту, которая лежала на кровати — Тейт специально купил кровать пошире, чтобы удобнее было заниматься на ней любовью, — натянув на грудь голубое одеяло.

— Ну, признайся, Сэм! Это так?

— Нет, — наконец с оттенком торжества ответила Саманта. И игриво поцеловала Тейта в шею. — Ты меня возбуждаешь, а не он.

— Я тебе не верю.

— Ты что, шутишь? — Сэм задохнулась от смеха. — После всего, что мы с тобой сегодня проделали, ты еще сомневаешься? Тейт Джордан, ты сумасшедший!

— Да я не про это, глупышка. Я про его внешность. Ты только посмотри… посмотри, какой хорошенький этот блондинчик. — Тейт подразнивал Сэм, и она рассмеялась. — Посмотри, какой он симпатяга. Неужели ты его не хочешь?

— Да с какой стати? Что в нем особенного? Он, наверное, спит в сеточке для волос. И вообще, ему шестьдесят лет, и он уже два раза делал косметическую операцию.

Сэм впервые в жизни потешалась над Джоном. Он относился к себе так серьезно, и она всегда ему в этом потворствовала. Лицо, тело, имидж, жизнь и счастье Джона Роберта Тейлора были для них обоих на первом месте. А что можно сказать про нее? Когда он думал про Сэм? И думал ли вообще? Во всяком случае в конце, разумеется, не думал, когда сбежал от нее к Лиз. Саманта посерьезнела, припоминая, как это было…

— Я думаю он тебе нравится, только ты боишься признаться.

— Нет. Ты ошибаешься, Тейт. Он мне совершенно не нравится. — Однако Сэм произнесла это с такой глубокой убежденностью, что Тейт вновь повернулся к ней и посмотрел уже серьезно и иснытывающе, совсем не так, как вначале.

— Ты его знаешь?

Сэм кивнула, но на ее лице не отразилось никаких эмоций. Оно стало равнодушным, словно они говорили о каком‑то растении или о подержанной машине.