Даниэла Стил - Саманта

— А почему бы и нет, если ты меня любишь?

Тейт ничего не ответил. Он лишь нагнулся к Саманте, нежно поцеловал ее и погладил по груди.

— Между прочим, я действительно тебя люблю, крошка Белогривка.

Саманта встала на колени в старой ванне и потянулась к нему, вложив во взгляд все свои пылкие чувства.

— Я тоже, Тейт Джордан! Я тоже!

В тот вечер они поехали назад только в начале восьмого, и Сэм была безмерно счастлива, что Кэролайн уехала на другое ранчо — ее пригласили на ужин. Иначе Кэролайн места бы себе не находила от волнения, не зная, куда подевалась Саманта. Но за болтовней, шуточками и занятием любовью день пролетел незаметно, а вернувшись в хозяйский дом, Сэм внезапно ощутила чувство утраты. Она страдала, что Тейта нет с ней рядом. Казалось, ей отрубили правую руку. Саманту изумляло, что она не может жить без человека, с которым едва познакомилась, но здесь, на ранчо, они существовали как бы независимо от внешнего мира, и это придавало особую остроту и силу их чувствам. Поэтому, сидя одна в пустом доме, Саманта то и дело сожалела, что Тейта нет рядом. Кэролайн оставила записку, в которой выражалась озабоченность долгим отсутствием Саманты, однако тон был довольно спокойный, без признаков паники. В духовке Сэм ждал горячий ужин, который она съела только в половине девятого, перед сном, а затем улеглась в постель и лежала в темноте, думая о Тейте.

Когда Кэролайн и Билл Кинг вернулись домой в тот вечер, они

крадучись вошли на цыпочках в темный дом, и Билл прямиком отправился в спальню Кэролайн. Приезд Сэм немного усложнил ситуацию, и Кэролайн приходилось каждый вечер напоминать Биллу, чтобы он не хлопал дверью, но он постоянно забывал об этом.

Теперь Кэролайн тихонько пошла по коридору, приоткрыла дверь в спальню Сэм, вгляделась в темноту — она не была кромешной, поскольку в комнату просачивался лунный свет, — и увидела прекрасную молодую женщину, спавшую на постели. Кэролайн немного постояла на пороге — перед ней словно маячил призрак

ее собственной юности, — а потом молча вошла в комнату. Кэролайн догадывалась о происходящем, и, насколько ей было известно по своему опыту, изменить или остановить это было невозможно. Человек должен прожить свою жизнь… Кэролайн долго глядела на Саманту: волосы Сэм разметались по подушке, лицо было гладким и таким счастливым… Со слезами на глазах Кэролайн прикоснулась к руке спящей молодой женщины. Сэм не пошевелилась, и Кэролайн, все так же бесшумно ступая, вышла из ее спальни.

Вернувшись в свою комнату, она увидела, что Билл уже переоделся в пижаму и докуривает сигару.

— Ты где пропадала? Неужели опять захотела есть после такого сытного ужина?

— Нет, — странно притихшая Кэролайн помотала головой. — Мне просто хотелось убедиться, что с Самантой ничего не случилось.

— Как она?

— Все нормально. Спит.

Они так и подумали, увидев, что в доме нет света.

— Сэм хорошая девочка. Парень, за которым она была замужем, должно быть, круглый дурак, раз сбежал к другой бабенке. — Билл видел Лиз по телевизору, и она не произвела на него впечатления.

Кэролайн молча кивнула, а про себя подумала, что таких круглых дураков пруд пруди. Она круглая идиотка потому, что двадцать лет подряд заставляла Билла таиться и скрывать их любовь; Билл — потому, что два десятилетия жил как преступник и на цыпочках прокрадывался в ее дом; Саманта — потому, что влюбилась в мужчину, весь образ жизни которого был ей совершенно чужд и даже опасен — это все равно как взять и прыгнуть с Эмпайр — Стейт Билдинг; ну а Тейт Джордан — круглый дурак, поскольку втрескался в женщину, которая ему не пара. Ведь Кэролайн прекрасно понимала, что происходит. Она чувствовала это всеми фибрами своей души. Кэролайн увидела любовь в глазах Сэм еще тогда, когда та ни о чем не подозревала; она все поняла в Рождество, заметив, как Тейт глядит на Саманту, которая занималась в тот момент какими‑то другими делами. Кэролайн перехватила его взгляд, но вынуждена была притвориться, что ничего не замечает и не видит. И внезапно ей это осточертело.

— Билл!

Заметив, что Кэролайн глядит на него как‑то странно, Билл вынул изо рта сигару и положил ее в пепельницу.

— Я хочу выйти за тебя замуж, — продолжала Кэролайн.

— Давай! — ухмыльнулся он и погладил ее левую грудь.

— Перестань, — оттолкнула она его руку. — Я серьезно.

И чутье вдруг подсказало Биллу, что она действительно не шутит.

— Да ты спятила на старости лет! С какой стати нам теперь жениться?