Даниэла Стил - Саманта

— Ты счастлива? — спросил он перед тем, как заснуть; их тела были связаны воедино: Тейт обнимал Саманту за плечи, она обхватила ногами его ноги.

— М — м — м… — Сэм улыбнулась с закрытыми глазами, и Тейт напоследок, когда она уже совсем спала, поцеловал ее смеженные веки.

Наутро Саманта проснулась вместе с Тейтом в четыре часа утра, пробралась по саду, залезла в полуоткрытое окно и включила свет. Потом, как обычно, приняла душ, оделась и отправилась в столовую на завтрак. Так для Саманты Тейлор началась новая жизнь.

В Валентинов день Сэм получила открытку от Чарли Петерсона; она была послана из агентства, и Саманта усмотрела в этом намек на то, что ее кабинет пустует. Впервые за все время она подумала о работе, которая ждала ее в Нью — Йорке. Вечером, лежа в объятиях Тейта, Сэм рассказала ему об открытке. Их встречи превратились в ритуал. Она появлялась у Тейта каждый вечер не позднее девяти вечера, поужинав с тетей Каро и приняв ванну.

— И как он выглядит? — с любопытством покосился на Саманту Тейт, увидев, что по ее лицу расплылась счастливая улыбка.

— Чарли? — Сэм прищурилась, глядя на мужчину, который был теперь для нее как муж. — А ты что, ревнуешь?

— У меня разве есть основания? — ровным голосом спросил Тейт.

— Нет, черт возьми! — со смехом воскликнула Саманта. — У нас с ним никогда ничего не было. И потом, он женат, у него трое сыновей, и жена опять беременна. Я люблю его как брата. Он мой самый лучший друг. Мы столько лет проработали вместе.

Тейт кивнул и спросил:

— Сэм, а ты скучаешь по работе?

— Надеюсь.

Саманта немного помолчала, подумала и покачала головой.

— Знаешь, самое поразительное, что нет. Кэролайн говорит, с ней то же самое. Она бросила свою прежнюю жизнь и ни о чем не жалела. И никогда не хотела вернуться назад. Вот и со мной происходит такое. С каждым днем я скучаю все меньше и меньше.

— Но все‑таки скучаешь?

Тейт подловил ее на слове. Саманта, лежавшая на кровати, перевернулась на живот и посмотрела в глаза Тейта, который сидел, повернувшись к огню.

— Конечно, немного скучаю. Иногда скучаю по моей квартире или по книгам, по каким‑то вещам. Но по жизни, которую я там вела, не скучаю. И по работе тоже. В основном мне не хватает вещей, которые я при желании могла бы перевезти сюда. А работа… Это так странно! Я столько времени проводила на работе, так старалась, хотела стать незаменимой, и вдруг… — Сэм передернула плечами и стала похожа на совсем юную, задорную девчушку. — Мне на все наплевать. Теперь меня волнует, сгоним ли мы всех бычков в стадо, управимся ли с работой, нужно ли подковать Навахо, не обвалилась ли ограда на северном пастбище. Не знаю, Тейт, у меня такое впечатление, что произошло чудо. Я как будто стала другим человеком, когда уехала из Нью — Йорка.

— Но что‑то в тебе осталось и от той, старой Сэм. От Саманты, которая хотела делать первоклассную рекламу и продвинуться по службе. Когда‑нибудь тебе будет этого не хватать.

— Откуда ты знаешь? — Саманта вдруг рассердилась. — Зачем ты подталкиваешь меня к тому, что мне больше не нужно? Зачем? Хочешь, чтобы я вернулась в Нью — Йорк? Ты боишься нашей связи, Тейт? В чем дело?

— Может, и боюсь. Я вполне имею на это право, Сэм, ведь ты бесенок.

Тейт знал, что Саманта не желает всю жизнь хранить их отношения в тайне. Она хочет любить его открыто. Это Тейта беспокоило.

— Ладно, ты на меня не дави. Пока я возвращаться не желаю.

А когда захочу, то сама тебе скажу.

Однако они оба знали, что ее отпуск заканчивается через шесть недель. Сэм дала себе слово принять решение к середине марта. У нее был в запасе целый месяц. Но через две недели, медленно отъезжая от тайного убежища влюбленных, где Тейт и Саманта до сих пор идиллически проводили воскресенья, он, лукаво поглядев на Сэм, сказал, что приготовил ей сюрприз.

— Какой?

— Увидишь, когда поедем домой. — Сидевший на лошади Тейт наклонился к Саманте и поцеловал ее в губы.

— Так… дай подумать… Что же это может быть?. — Саманта скорчила капризную и в то же время задумчивую рожицу и стала похожа на девочку. Она собрала свои длинные светлые волосы в два хвостика, обвязала их красными резинками, а на ноги надела новенькие ковбойские сапоги из красной змеиной кожи.

Тейт от души потешался над ней, заявляя, что они еще хуже, чем зеленые сапоги Каро, однако Сэм, после приезда на ранчо позабывшая о нарядах от Бласса, Ральфа Лорена и Халстона, решила, что одну — единственную прихоть за три месяца она может себе позволить.