Ева Модиньяни - Невеста насилия

Нэнси грустно усмехнулась и продолжала:

— Случай, только случай, а всякая случайность подчиняется законам собственной, весьма небанальной, логики, позволил мне раскрыть игру Тейлора.

Нэнси смотрела как-то странно, и журналисту показалось, что в глубине ее серых глаз вспыхнули огоньки безумия. Может быть, он сам постепенно сходил с ума?

— Для Тейлора не составило труда передать Гудмен необходимую информацию и заставить меня отказаться от политической карьеры, — произнесла женщина. — А Натали Гудмен только о том и мечтала. Он использовал ее, а потом выбросил, как бросают испачканный бумажный носовой платок.

— Неужели ваш муж так вас ненавидел?

— При чем тут личные чувства? Тейлор любил меня. Но он не хотел, чтобы я стала мэром. Он достаточно хорошо знал: я по его правилам играть не буду.

Марк почувствовал, что его уже ничего не удивляет; он многому научился, слушая историю жизни Нэнси Пертиначе.

— Стало быть, вы, преодолев так много, были вынуждены уйти со сцены, обнаружив истинное лицо вашего супруга. Так? — спросил Фосет.

— Я выпрыгнула на ходу из поезда, чтобы выжить. Я чувствовала: запас кислорода, отпущенный мне, вот-вот кончится. В конце концов, мистер Фосет, здесь, на острове, — мои корни. И я захотела вернуться сюда. Как моя мать и бабушка…

— Это я могу понять… — задумчиво произнес Марк, — но монастырь, почему?..

Нэнси заговорила уверенней:

— Потому что я понимаю, как важна вера. Думаю, человеку нужно веровать, это единственная сила, способная защитить нас от страданий в бесконечном и непонятном мире, что повелевает нами. А потом, пятьдесят лет — как раз тот возраст, когда пора отойти в сторону. Пятьдесят лет — это и конец, и начало. Потому что на пороге полувека в душе борются жгучее желание действовать и чувство тревожного, беспомощного ожидания. Ты по-иному начинаешь ощущать течение времени.

— Что вы хотели мне сказать прошлой ночью, когда я уходил из монастыря?

— Что я обнаружила микрофон, спрятанный в лампе, в приемной, где мы с вами беседовали. Щупальцы спрута дотянутся куда угодно, — с горькой улыбкой произнесла Нэнси. — И я испугалась за вас. Поэтому я решила вызвать Тейлора Карра.

— Если жертва — важная персона, то и убийцу выбирают из лучших, — заметил журналист так, словно имел в виду не себя, а какое-то постороннее лицо.

— Вы — под моим покровительством, — успокоила его Нэнси. — Даю слово, с вами ничего не случится. Никто не осмелится причинить вам зло.

После этих слов она медленно удалилась, закрыв за собой дверь.

Чей-то голос разбудил погруженного в сон Марка Фосета, а на плечо опустилась тяжелая рука. Журналист стряхнул груз сонных кошмаров и открыл глаза.

— Вы проспали целый день, — доброжелательно произнес огромный мужчина. — Я собираюсь ужинать? Составите мне компанию?

Марк потянулся, окончательно проснулся и узнал говорившего. Он видел этого человека несколько дней назад, когда они с Джанни Риччи ездили к вилле. Тут же Марку припомнился рассказ Нэнси, и журналисту показалось, что он и хозяин дома знакомы сто лет. Перед ним стоял Хосе Висенте Доминичи.

— А она где? — спросил Марк, имея в виду Нэнси.

— Уехала, — ответил Хосе Висенте. — Мы одни. А вы можете переодеться, если хотите. Я вас буду ждать в кухне, где обычно обедаю, — добавил хозяин, показав на одежду, приготовленную на стуле.

Хосе Висенте вышел, а Марк сел на постели, задумчиво провел рукой по лицу, взъерошил волосы.

Он проспал восемь часов подряд, но тревога и усталость не исчезли. Что случилось за это время? О чем договорились Нэнси и оба ее мужа? Что будет с ним? Он лихорадочно размышлял, пытаясь хоть за что-то зацепиться, но никак не мог выбраться из лабиринта, куда попал. В какой-то момент ему казалось, что выход найден, но тут же на него нападал безотчетный страх.

Марк прошел в ванную и удивился, обнаружив в сицилийском городке ванную комнату вполне голливудских стандартов. Он с удовольствием побрился и испытал чувство облегчения, встав под душ. Надев брюки и спортивную куртку, Фосет с удовлетворением убедился, что все подобрано точно по размеру, включая рубашку и белье.

Когда гость появился на кухне, Хосе Висенте резал хлеб. Служанка сливала дымящиеся спагетти. Хозяин сделал едва заметный знак, и женщина тотчас же вышла. Хосе Висенте предложил Марку занять место за столом, накрытым на двоих.

Хосе Висенте полил спагетти, положенные на большое блюдо, острым соусом с чесноком, перцем, оливковым маслом.