Даниэла Стил - Отзвуки эха

Амадея не могла не думать о своих собратьях по лагерю и о том, что с ними будет. Господь сотворил чудо, позволив ей скрыться из этого ада. А ведь это был далеко не самый страшный лагерь!

— После войны ты снова вернешься в монастырь? — с любопытством спросил Вульф.

Лицо девушки озарилось внутренним светом.

— Конечно.

— И ты никогда не сомневалась в сделанном выборе?

— Ни разу. Я поняла, что права, уже в самый первый день.

— А сейчас? После всего, что ты видела? После того, что тебе пришлось пережить? Неужели ты действительно веришь, что отгородиться от мира — единственно верное решение? Ведь столько можно сделать для людей и вне монастырских стен!

— Но ведь мы молимся за всех людей, — удивилась Амадея. — Разве этого мало?

Вульф только улыбнулся и пожал плечами. Спорить он не собирался. Но не мог и не задуматься над тем, действительно ли она вернется в монастырь. Такой красивой девушке еще многому нужно научиться. Многое нужно познать. Как странно думать, что он путешествует с монахиней. Да и не похожа она на невесту Христову. Девушка выглядела удивительно живой и желанной, хотя явно не сознавала, какое впечатление производит на мужчин. Но именно это было секретом ее привлекательности. Такую, как она, не скоро забудешь!

Ночью Вульф не спал, прислушиваясь ко всему, что происходило за дверью купе. Поезд в любую минуту могли остановить и учинить проверку, и лучше, если он будет бодрствовать, когда это произойдет. Раза два он вставал и видел, что Амадея спит.

Наутро он разбудил ее и велел одеваться: через полчаса поезд прибывал в Париж. Сам он постоял в коридоре, пока Амадея приводила себя в порядок, а потом проводил в туалет и дождался, когда она выйдет. Амадея постаралась взять себя в руки и выглядела спокойной и собранной. Вернувшись в купе, она надела шляпу и перчатки и открыла сумочку, чтобы проверить, на месте ли паспорт и билет.

И завороженно припала к окну, разглядывая кишевший людьми перрон, когда поезд подошел к Восточному вокзалу.

— У тебя испуганный вид, — прошептал Вульф, прежде чем они покинули купе. — Постарайся выглядеть счастливой туристкой, которая готовится провести романтический отпуск с любимым мужем.

— Я не знаю, как выглядят счастливые туристки, — усмехнулась она.

— Притворись, что ты не монахиня.

— Не могу, — все еще улыбаясь, покачала она головой.

Влюбленная пара вышла на перрон. Молодая женщина нежно держала мужа под руку. Никто их не остановил. Не потребовал документов. Все видели одно: истинные арийцы приехали насладиться красотами завоеванной страны.

Они вышли на улицу; Вульф остановил такси и попросил отвезти их на Левый берег, сказав, что там в кафе у них назначена встреча с друзьями, после чего они отправятся в отель. Мрачный водитель, похоже, не понимал ни слова по-немецки, и Амадея перешла на французский, чем очень его удивила. Он предположил, что пассажирка — немка, и вдруг она заговорила на его родном языке как уроженка Франции.

Вульф дал ему более чем щедрые чаевые. Водитель вежливо поблагодарил его и нажал на газ. С эсэсовцами шутки плохи! Одного из его друзей полгода назад пристрелили за то, что назвал эсэсовца грязным бошем.

Они сидели в кафе, пили кофе, вернее, то пойло, что сходило в те дни за кофе, и официант принес им корзинку с круассанами. Через десять минут появился «друг» Вульфа и с радостной улыбкой хлопнул его по плечу. Как следовало из их разговора, они дружили еще со студенческих лет. На самом же деле виделись впервые, но прекрасно играли свои роли.

Амадея с застенчивой улыбкой следила за ними. Вульф представил ее как жену. Они еще немного посидели, и «друг» предложил отвезти их в отель. Они сложили чемоданы в машину. Никто из посетителей кафе не обратил на них особого внимания. Когда же машина выехала за пределы Парижа, Вульф быстро переоделся в принесенную «другом» одежду. Мундир СС, фуражка и сапоги исчезли в чемодане с двойным дном. Переодеваясь, он что-то втолковывал водителю. На Амадею они не обращали внимания, и она, сколько ни вслушивалась, не могла ничего понять. Похоже, разговор был зашифрован. Потом Вульф сообщил, что сегодня ночью возвращается в Чехию.

Остановились они в маленьком домике парижского предместья, в районе Валь-де-Марн. Обычный скромный домик, из тех, куда молодежь приезжает, чтобы навестить бабушку или овдовевшую тетку. В кухне, за завтраком, сидела милая пожилая пара, мирно читавшая газеты.

Водитель, которого звали Пьером, мельком взглянул на хозяев, поздоровался, затем, пройдя мимо них в чулан, открыл замаскированную дверцу и спустился по темной лестнице вниз. Вульф и Амадея последовали за ним. Он проводил их в винный подвал, постоял немного, не зажигая света, и толкнул хорошо скрытую дверь. За ней кипела бурная деятельность. У стола сидела группа людей; среди них были две женщины. Один из мужчин настраивал коротковолновый радиоприемник. Повсюду были сложены стопки бумаг, горы коробок, валялись какие-то чемоданы и фотоаппарат: похоже, эти люди были здесь не один день.