Даниэла Стил - Отзвуки эха

Но если говорить серьезно, работа, проделанная здешней ячейкой Сопротивления, произвела на Сержа огромное впечатление. Со времени прибытия Амадеи у них не было ни одной неудачи. По словам Жан-Ива, девушка была абсолютно бесстрашной и в то же время достаточно осмотрительной, чтобы не подвергать опасности остальных членов ячейки.

Во время встречи Серж и Жан-Ив обсуждали возможность взрыва немецкого полевого склада оружия. На подготовку диверсии должно было уйти несколько недель. Жан-Ив твердил, что ни за что не возьмет Амадею на задание. Серж считал, что решать должна она сама, но при этом прекрасно понимал опасения Жан-Ива. Он любит эту девушку и хочет ее уберечь. Но они очень нуждались в ее помощи: из всего, что слышал об Амадее Серж, он сделал вывод, что реакция у нее прекрасная и хладнокровия ей не занимать. Серж доверял Амадее едва ли не больше, чем остальным членам меленской ячейки, если не считать Жан-Ива.

Спор по этому поводу продолжался и после отъезда Сержа. Амадея рвалась идти вместе с Жан-Ивом. Союзники наконец-то получили перевес в этой войне. Немцы дрогнули. Перелом наступил после Сталинградской битвы, когда в плен сдалась целая армия во главе с генерал-фельдмаршалом Паулюсом. Бойцы французского Сопротивления делали все, чтобы их страна поскорее стала свободной. Все были уверены, что взрыв склада будет тяжким ударом для врага.

Следующие несколько недель ушли на тщательную разработку диверсии. Амадее в конце концов удалось убедить Жан-Ива взять ее с собой. Несмотря на стремление защитить любимую и вопреки своему желанию Жан-Ив все же позволил Амадее идти с ним. Окончательное решение выносил он как новый командир ячейки. Беда в том, что людей не хватало. Двоих угораздило заболеть перед самой операцией.

Поздно ночью Жан-Ив, Амадея, еще две женщины и Жорж с приятелем на двух грузовиках направились к складу. В кузовах лежали самодельные взрывные устройства. Мужчины подползли к часовым и перерезали им глотки.

Такого опасного задания им еще не приходилось выполнять. Они тщательно разместили взрывчатку вокруг здания склада, а потом, как и было задумано, все, кроме Жан-Ива и Жоржа, побежали к грузовикам. Оставшиеся знали, что у них всего несколько минут, чтобы зажечь фитили и убраться. Все было сделано на скорую руку, но ничего другого у них не было. Едва Амадее с друзьями удалось добраться до грузовиков, раздался оглушительный взрыв. Амадея оглянулась, завороженная чудовищным фейерверком. Ни Жоржа, ни Жан-Ива не было видно.

— Едем! Едем! — торопил мужчина, сидевший рядом с Амадеей. Но она не могла оставить Жан-Ива и Жоржа, хотя знала, что в любую минуту здесь могут появиться немцы и если кто-то окажется поблизости от места взрыва, его неизбежно будут пытать и расстреляют.

Обе женщины сидели во втором грузовике, ожидая Жоржа. Амадея была за рулем машины Жан-Ива.

— Я никуда не поеду, — процедила она сквозь зубы и, снова оглянувшись, увидела гигантский огненный шар. Мотор второго грузовика уже урчал.

— Мы не можем ждать, — взмолился мужчина.

Их непременно поймают, Амадея прекрасно сознавала это.

— Придется, — упрямо бросила она. Грузовик задрожал от целой серии взрывов. Пожар быстро разгорался, и вдали уже слышался вой сирен. Только тогда Амадея решительно включила зажигание и нажала на газ. Машины, раскачиваясь, словно пьяные, помчались по полям. Амадею трясло крупной дрожью, но она все-таки умудрилась добраться до сарая, где стояли грузовики, и заглушила мотор. Каким-то чудом их не схватили, хотя Амадея понимала, что слишком долго тянула. Она едва не подвела друзей, рискуя их жизнью ради человека, которого любила. Они долго молчали, стоя в темноте сарая, прислушиваясь к взрывам. Женщины тихо плакали. Теперь оставалось только молиться, чтобы Жан-Ив и Жорж выбрались из переделки, но в глубине души Амадея знала, что надежды почти нет. Взрывное устройство сработало едва ли не у них в руках, и слишком велика вероятность, что мужчины тяжело ранены или убиты.

— Простите, — дрожащим голосом пробормотала она. — Нам следовало уехать раньше.

Все промолчали. Конечно, все так, но и они не хотели оставлять товарищей в беде. Однако долгое ожидание едва не стоило жизни им всем. Они едва успели улизнуть.

Словно вдруг сразу постарев, сгорбившись, как старуха, Амадея побрела на ферму. То и дело она останавливалась, прислушиваясь к взрывам и глядя на неестественно ярко освещенное небо. Всю эту ночь она молилась за Жан-Ива.