– Я вызвала няню, позвонила Майклу, сказала, что тоже задержусь на работе.
Энни и Фрэнки похожи на девочек-скаутов у костра. Глаза широко распахнуты в ожидании страшной сказки.
– Сначала я действительно хотела поработать. Лесли Кин собралась на очередной “Секс в морях” и поручила мне подготовить презентацию. “От “Камасутры” до “Радостей секса”. История сексуальных пособий. Но сосредоточиться не получалось. Я была сама не своя. Обычно я легко абстрагируюсь и спокойно пишу про это, как про каких-нибудь насекомых. А тут, прямо не знаю… голые люди, диковинные позы… на меня нашло такое, знаете.
– Ты возбудилась? – Энни сидит на краю дивана, уткнув локти в колени, кроссовками упершись в сизалевый ковер.
– Да. – Надо же, до чего трудно об этом рассказывать. – И я решила прогуляться. Проветриться. И вот, представьте: я на улице, во дворе института, одна. Поднимаю голову и вижу, что в Народном зале светится одно-единственное окно. Второй этаж, третий кабинет слева.
Я умолкаю, вспоминая, как смотрела на окно Эвана и загадывала желание, словно по вечерней звезде. Меня терзали печаль, желание, отчаянная тоска. Я жаждала объятий, поцелуев, ласк, я столько всего хотела – и знала, что эти простые удовольствия, на которые, казалось бы, имеет право любое живое существо, мне заказаны. И от этого было совсем плохо. Звездочка, звездочка, правду скажи.
– А потом Эван подошел к окну. Он стоял и смотрел на меня, и я вдруг поняла, что у меня нет выбора. Я должна быть с ним.
Энни улыбается. Фрэнки, не поднимая глаз, теребит бахрому пледа.
Перепрыгивая через две ступеньки, я бегу наверх, быстрей, быстрей. Эван открывает дверь в тот момент, когда я поднимаю руку, чтобы постучать. Сердце бешено бьется в груди, наши взгляды встречаются, он молча берет меня за руку и тянет в комнату. Разум и совесть не в силах совладать с моим желанием, в голове – ни одной здравой мысли. Мной правит непобедимый животный голод.
Эван протягивает руку, снимает с моей головы фальшивый конский хвост, роняет на пол.
– Твой муж дурак, – шепчет он.
Его поцелуи горячи, жадны, глубоки. Его прикосновения прожигают меня насквозь. Если мне суждено погибнуть за грехи, пусть я сгорю в объятиях Эвана. Через мгновение одежда валяется у наших ног, я смотрю на его чудесную макушку, а его губы и горячий язык ласкают мою грудь и живот. Я выгибаю спину и почему-то вспоминаю, как в первый раз ела папайю, тропический фрукт, сладко льнущий к зубам и языку. Эван доводит меня до бешеного оргазма – дважды, затем сажает на стол и стоит передо мной, разгоряченный и пылкий. Наши тела созданы друг для друга.
Медленно двигаясь, он неотрывно смотрит мне в глаза и шепчет:
– Джулия, Джулия, что ты со мной делаешь.
Потом содрогается и вздыхает. Все. Я не отпускаю его, крепко прижимаю к себе, чувствую, как вздымается его грудь.
– Стало быть, у тебя роман? – спрашивает Фрэнки.
– В общем, да.
Фрэнки прикрывает рукой рот, ахает и тут же замечает, что Энни не выказывает особенного удивления.
– Ты знала?
Энни кивает.
Я объясняю Фрэнки, что мне было неловко говорить ей, ведь она еще не отошла от истории с Джереми и вряд ли могла одобрить мое поведение.
– Пожалуй, ты права, – признает Фрэнки.
Я продолжаю рассказ:
– Мы с Эваном договорились встретиться у него дома в следующую субботу. Он приготовил ужин, но мы даже не сели за стол.
Ожидаемый сценарий. Одежда летит на пол, жадные прикосновения, страстные поцелуи.
И тут Эван говорит: “Мы с Экскалибуром тебя заждались”. Я уверена, что плохо расслышала. “Что?” Он улыбается мне: “Мы с Экскалибуром”. Я понимаю, что он говорит о своем пенисе, и саундтрек нашего свидания в одно мгновение переключается с Барри Уайта на “Танец маленьких утят”. Все желание испарилось. Я пытаюсь настроиться, сосредоточиться на его жарком взгляде, феноменальной эрекции, соблазнительном запахе, упругих ягодицах. Я целую его в мягкие губы – и ничего не чувствую.
Оттого, что он назвал свой член по имени, мне стало так неловко, что я, как, наверное, когда-то Ева, ощутила свою наготу и устыдилась ее.
Я позволяю Эвану поцеловать себя еще несколько раз, затем просовываю между нами руку и легонько отталкиваю его: “Эван. Прости. Я не могу”.
– Так и сказала? – вытаращивает глаза Энни.
– Сказала, что больше не могу. С меня словно спало заклятье. Мне захотелось немедленно убежать.
– Вот и хорошо, – шепчет Фрэнки.
Энни трясет головой:
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу