Джудит Майкл - Паутина

Мне нужно просто забрать детей. Мне просто хочется быть с ними и знать, что все в порядке.

— Только не сейчас, — снова повторила она окрепшим голосом, обращаясь к Гарту. — Попозже, попозже, но только не сейчас. — Сабрина, конечно, так бы не сказала; Сабрина бросилась бы ему навстречу с выражением той же любви, что светилась в глазах у него, когда он возник на пороге номера. Он будет думать, что я злюсь на него, что он мне до смерти надоел, может подумает, что я встретила кого-то другого. Ах, все и так слишком плохо! Я стараюсь сделать все, что в моих силах. Но я не выдержу злости, обвинений, ненависти. Она снова покачала головой.

— Только не сейчас… — И быстро направилась дальше.

Закрыв дверь и бессильно уронив руки на колени, Сабрина сидела у себя в спальне. Почему он мне не сказал, что приедет днем раньше? Почему не сказал, что возьмет с собой детей? Она могла бы заранее все продумать; они со Стефани могли бы ко всему подготовиться. Почему он решил приготовить ей сюрприз?

Впрочем, все эти вопросы — не главные.

Как он мог поверить, что это я открыла ему дверь? Как мог позволить снова себя одурачить, после того как год прожили вместе?

Хотя, судя по всему, он в это поверил. И ушел в кафе вместе с детьми и со Стефани. Семья Андерсенов в полном составе осматривает парижские достопримечательности.

Она сидела у окна: отсюда была видна улица и церковная колокольня, но перед ее мысленным взором стоял дом в Эванстоне, их с Гартом спальня; кухня, на которой безраздельно царит миссис Тиркелл, а Пенни и Клифф иной раз помогают ей готовить ужин. Сюда дети приносят уроки, чтобы похвалиться перед родителями или попросить помочь им; столовая, где они принимали Лу Чжэня.

Я помогла Гарту, когда ему было трудно разобраться в своих отношениях с Лу Чжэнем. Помогла Клиффу решить некоторые волновавшие его проблемы и сделала так, что Гарту стало легче с ним говорить. Я помогла Пенни стать уверенной и противостоять искушениям секса в школе. Я стала подругой Клаудии и помогла ей добиться своего от конгрессмена с сомнительной репутацией. Я закончила оформление интерьера в «Доме Конера».

Я могла бы сказать, что неплохо потрудилась за время пребывания в Эванстоне; я сделала все дела, не оставив после себя никаких нерешенных проблем. Могла бы сказать, что мое пребывание там подошло к концу; что мне пора уезжать.

Она мысленно представила себе улыбку Гарта, когда Стефани открыла ему дверь в номер. Она сидела в спальне, мысленно представляя себе его улыбку, чувствуя всем телом прикосновение его рук. Ах, любовь моя, прости меня. Все так запуталось… единственное, что осталось простым, — это моя любовь к тебе, но я не могу отделить ее от всего остального. Прости меня, прости! Я люблю тебя.

Увлекая детей за собой, Александра решительно вошла в кафе и, самовольно заняв понравившуюся ей кабинку, с надменным видом приказала официантам принести меню, содовую и кофе с молоком. Всем своим видом излучая энергию, она завладела вниманием детей. Она стала рассказывать им невероятные истории о фокусах, рекламных плакатах, которыми были увешаны стены; о том, как у одного официанта появился большой красный нос, почему владелец кафе всегда высовывается из двери, ведущей на кухню, но никогда не выходит в зал, почему у пса, свернувшегося калачиком в углу, такой угрюмый вид. Она без остановки придумывала для них все новые истории и чувствовала себя совершенно измученной, но при взгляде на детей, слушавших ее с открытыми ртами, ее охватывала неизъяснимая радость. Она продолжала рассказывать, а про себя недоумевала, почему именно сегодня фокусник решил опоздать, хотя в предыдущие дни отличался пунктуальностью.

Стоя на улице, Стефани смотрела через стекло на детей, сидевших к ней спиной и наклонившихся вперед, поближе к Александре. Пенни то и дело подпрыгивала на стуле; она и раньше так делала всякий раз, когда что-нибудь приводило ее в особый восторг, мелькнула у Стефани мысль. Минуты текли, толпа обходила ее с обеих сторон. Парочки прогуливались вдоль Сены или отдыхали на скамейках, подкрепляясь снедью из бумажных пакетов. Глядя через стекло, Стефани видела, как Александра что-то говорит, не останавливаясь и то и дело поглядывая на смеющиеся лица детей. Вот они живо вскинули головы, когда к их столику подошел мужчина с рыжими усами, в смокинге и цилиндре. Держа в руках большую плетеную корзину, он что-то сказал Пенни и Клиффу, затем помахал над корзиной рукой в белой перчатке, и через мгновение на голове у Пенни появилась шляпка, украшенная яркими, разноцветными перьями. Широко раскрыв глаза от изумления, Пенни подняла руку, чтобы потрогать шляпу, потом сняла ее, и они с Клиффом принялись вертеть ее в разные стороны, заглядывая внутрь и пытаясь разгадать секрет фокуса. Точь-в-точь как их отец, подумала Стефани. Он ведь считает, что все должно иметь свое объяснение. Но тут она поймала их восторженный, смеющийся взгляд, устремленный на Александру и фокусника, и поняла, что они верят и в волшебство.