Инга Берристер - Дочь Севера

Ее глаза потемнели и покрылись поволокой от переполняющих ее чувств. Она протянула руку и нежно погладила его по руке, затем легонько провела по спине вниз.

— В эту игру можно играть вместе!

Амели невольно ахнула, когда Лейн резко открыл глаза и притянул ее к себе. Положив руку на ее грудь, он прошептал ей на ухо:

— Ты ведь не собиралась воспользоваться спящим мужчиной?

— Я просто хотела напомнить себе, как это — прикасаться к тебе, — честно ответила Амели.

Она почувствовала, что Лейн слегка напрягся, будто ее слова задели что-то в глубине его души, но решила, что ошиблась, когда он спросил:

— Ну и как?

Говоря это, он провел подушечкой большого пальца по ее упругим и возбужденным соскам. Амели была ошеломлена тем, как быстро и легко он смог заставить ее снова желать его. Ее руки сильнее прижались к его спине, и ее тело стало наполняться сладкой болью. Она страстно поцеловала его в шею, затем в губы, издав мягкий и глубокий стон, говорящий о ее желании, а затем притянула его голову к своей груди.

Ощущение прикосновения его губ, того, как они ласкают сначала один, а затем другой сосок ее груди, втягивают их все глубже, заставило ее еще крепче прижать его к себе. Она уже представила, как он входит в нее, и страстно пожелала этого, так страстно, что провела кончиками пальцев по всему его телу, прикасаясь к нему с ощущением знания, которое шокировало бы ее всего двадцать четыре часа назад, и почувствовала упругость мужской плоти под своим прикосновением.

Она наклонила голову и поцеловала возбужденную плоть, которая, как она уже знала, может дать ей ощущение полноты.

— Амели, Амели…

Ее имя, произнесенное хриплым, прерывающимся голосом, сказало ей, что белый флаг поднят, и ее сердце наполнилось сладким неконтролируемым ликованием. Он поднял ее и на этот раз притянул к себе, посадив сверху.

Амели вздрогнула и широко раскрыла глаза, когда осознала, с какой быстротой и чувственностью ее тело приспособилось к доминирующей роли. Они двигались вместе, словно единый организм, все глубже, сильнее, быстрее… Она смотрела на искаженное наслаждением лицо Лейна, его чувства были ей ясно видны. Он вскрикнул, и его тело содрогнулось в сильных спазмах как раз тогда, когда наслаждение золотым шаром взорвалось и внутри нее тоже.

Она так сильно дрожала, что не могла ни двигаться, ни делать что-либо, и могла только лежать рядом с ним. Он обнял ее и стал мягко укачивать.

— Этого не должно было случиться. — Она услышала его голос, полный противоречивых эмоций.

Но у нее не было сил анализировать их, потому что туман сна уже окутал ее сознание.

— Этого не должно было случиться, — повторил он.

— Тьфу! Верблюжье молоко — это просто гадость!

Амели заставила себя улыбнуться сидящей рядом девушке. Она тоже попробовала молока, и девушка обернулась к ней, ожидая ее реакции.

Амели знала, что в обычной ситуации ей бы понравился завтрак под открытым небом, проходящий в дружелюбной и непринужденной атмосфере. Но ее сердце было полно печали с тех пор, как она проснулась утром и обнаружила, что находится в собственной спальне.

Должно быть, Лейн перенес меня, пока я спала. Но почему он не захотел, чтобы я осталась рядом с ним? — гадала Амели. Эйфория прошлой ночи испарилась, оставив внутри лишь пустоту.

Сейчас ей было очень нужно присутствие Лейна, его утешение, и более всего — его любовь!

— Спасибо, что подбросили…

Молодой гид сбивчиво произнес эти слова благодарности перед тем, как выпрыгнуть из «лендровера».

Когда вся группа уже собиралась уезжать из оазиса, одна из машин отеля сломалась. Пассажирам нашли места в других джипах, а для гида места не нашлось, поэтому Лейн предложил довезти его до отеля.

Конечно, в такой ситуации обсуждать личные вопросы было невозможно, но Амели подозревала, что она желала этого обсуждения гораздо больше, чем Лейн.

Он, наверное, чувствует облегчение оттого, что я не могу сейчас поговорить с ним о прошлой ночи, грустно подумала Амели. В конце концов, если бы он хотя бы чуть-чуть любил меня, испытывал хоть малую часть той любви, которую я чувствую к нему, тогда он сказал бы мне об этом прошлой ночью и не стал бы относить меня обратно в мою спальню! Он сделал это так, будто я для него ничего не значу!

Но зато он так много значит для меня!

Амели стало еще печальнее, и она попыталась подбодрить себя мыслью, что хоть один хороший результат у прошлой ночи был, а потом подумала, что глупо пытаться быть циничной.