Сара Болл - Девять месяцев

Маркус улыбнулся и погладил меня по руке:

— Спасибо, что пытаешься помочь, Холли. Я хотел бы знать, где он сейчас. Я, правда, считаю, что Том должен быть здесь, и ради тебя тоже, — добавил он серьезно. — Если бы Том только знал, я уверен, он сел бы на ближайший рейс и прилетел сюда. — Маркус покачал головой. — Прости, я сегодня так меланхолично настроен. Я много думал о своем бизнесе и о будущем. Теперь, когда я уже получил одно предупреждение, мне не нужно второго. Я, правда, хочу поговорить с Томом об этом. Я уверен, что он захочет продолжить мое дело. У него есть склонность к дизайну, и раньше он по-настоящему увлекался этим. Я знаю, у него получится. Но я не хочу, чтобы он повторял мои ошибки, занимаясь всем в одиночку. Для дела нужно больше людей, чтобы… — он смущенно запнулся. — Я сам себя пытаюсь обмануть, что смогу отойти от дел, хотя опять завожу одну и ту же волынку. В любом случае, ты можешь не переживать за Тома, вряд ли он закончит сердечным приступом, как его отец. В нем более гармонично сочетаются наслаждение жизнью и работа. Я даже хотел бы, чтобы работа доминировала, и уверен, что так и будет, когда он вернется. Так все и задумывалось. Но, так или иначе, что бы ни случилось между вами, я знаю, что он будет помогать ребенку насколько возможно.

Я сидела и слушала Маркуса, но мое сердце упало. Последняя фраза все выдала; он знал, что у нас с Томом больше нет будущего.

Мы поговорили еще о Фионе и о моей беременности. Я старалась оставаться веселой и уверенной, но испытала облегчение, когда заметила, что он устал от разговоров. Ему требовалось много сил, чтобы говорить, и я воспользовалась этим и начала собираться.

Я поцеловала его на прощанье.

— Позаботься о моем маленьком внуке, хорошо? — сказал он, крепко пожимая мою руку.

Вечером я полчаса убеждала маму по телефону, что случившееся с Маркусом не спровоцировало у меня повышение давления, и даже пообещала ей принять ванну с лавандовым маслом. Меня спасла Элис, которая зашла на чашку кофе.

— Как Саймон? — спросила я, когда мы вместе устроились на диване.

— Ну, я сегодня еще его не видела. С субботы он живет в доме Маркуса и Фионы, думаю, он считает, что должен быть рядом с мамой. Особенно раз Тома нет. Он даже взял неделю отпуска, чтобы побыть с ней. — Она прижала кружку к груди. — Он такой заботливый. Я помню, как у Оливера простудилась мама и он жаловался на ее кашель по телефону. Саймон совсем другой, он просто… я знаю, что это похоже на цитату из романа, но он такой джентльмен. Я не верила, что такие еще существуют, и мне все равно, что в наши дни это может показаться старомодным, мне это ужасно нравится.

— И сам он тебе тоже нравится, да? — спросила я, улыбаясь. Мне было как-то странно наблюдать за развивающимися отношениями Элис и Саймона. Теперь она становилась ближе к Фионе и Маркусу, почти как член семьи. Я почувствовала укол ревности при мысли о том, что она занимает мое место любимой невестки.

Элис улыбнулась, закусив губу.

— Знаешь, а я всегда считала, что это у вас с Саймоном может что-то получиться. Вы всегда были так близки, и он имел на тебя виды.

Я попыталась улыбнуться.

— Да он никогда не относился ко мне серьезно, а я была близка с ним только потому, что он знал Тома лучше других. Для меня это был лучший способ понять Тома, ведь его самого часто не было рядом.

— Я рада, что между вами не было ничего серьезного, так как никогда не чувствовала себя такой счастливой, — призналась Элис, глядя на меня из-под ресниц. — Знаешь, конечно, то, что случилось с Маркусом, ужасно для всех нас. Но это так сблизило нас с Саймоном. Мне кажется, я люблю его.

В пятницу Маркуса перевели в палату для выздоравливающих; он уже был вне опасности, и Фиона сказала, что он выглядит почти как раньше. Но нас предупредили, что сорок процентов людей, перенесших сердечный приступ, умирают в течение следующего года. Я старалась не задумываться об этих безжалостных данных статистики, но понимала, что как прежде уже никогда не будет.

Мэгги хорошо управлялась с делами в кафе, и у меня было достаточно времени для беззаботного отдыха. Дни текли медленно. В тот вечер я решила лечь пораньше и уже начала раздеваться, как зазвонил телефон.

— Алло, — зевнула я в трубку.

— Холли, это я.

На какой-то короткий миг мне показалось, что это Том, и у меня перехватило дыхание. Я неуверенно молчала.

— Это Эйджей, я тебя разбудил?

У меня затряслись руки, а колени ослабли, я боялась того, что он собирается мне сказать.