Сара Болл - Девять месяцев

четыре дня назад я приехал в Бомбей. Это безумное место, очень много нищих. Немного депрессивно, но такова жизнь. Папа, тебе бы понравилась местная архитектура! В хостеле познакомился с классными ребятами. Но самое лучшее знакомство — это одна женщина, красивее которой я в жизни не видел, мы проводим вместе много времени, и она помогла мне понять, что самое важное в жизни. Мама бы просто влюбилась в нее! Я потом вам все расскажу. Дважды ели бомбейскую национальную пищу, карри просто супер, а о бомбейской картошке тут никто и не слыхал!

Я постараюсь вскоре позвонить, но здесь это очень сложно.

С любовью, Том.

Я сидела на полу посреди кухни, снова и снова перечитывая письмо. Мне казалось, что каждый раз мне в сердце втыкают нож. Я сидела с открытым ртом, с глазами, полными слез. Он встретил другую. Почему он не сказал мне? Надеялся тихо исчезнуть из моей жизни? Но тут другая болезненная мысль пришла мне в голову: вот почему Маркус предложил мне свою помощь — из жалости.

Я услышала шаги Элис и вскочила, прикрепляя открытку обратно на холодильник.

— Ты нашла меню? — спросила она, появляясь на кухне.

Я смотрела невидящим взглядом на холодильник, не в силах оторваться от изображения индийского мальчика на пляже.

— Да вот же оно, прямо перед твоим носом, — сказала Элис, открепляя листовку от холодильника и помахивая ею перед моим лицом. Тут она заметила мой взгляд и перестала улыбаться: — О, Холли, бедная девочка. У тебя был ужасный день, да? — Она обняла меня. — Маркус поправится, я уверена в этом. Ты же слышала, что сказала Фиона, он молодой и сильный.

Я кивнула, стараясь улыбнуться; мне стало стыдно, что я так расстроилась не из-за Маркуса. Я была такой эгоистичной. Маркус мог умереть сегодня, а я переживаю из-за своей личной жизни. Мне следовало подумать о Саймоне и о том, как я могу ему помочь. Я оторвала взгляд от холодильника и присоединилась к Элис, которая сидела за столом и выбирала пиццу в меню. Но мой желудок превратился в маленький болезненный комок, и я сомневалась, что мне удастся проглотить хоть кусочек.

Так и вышло; несмотря на то что пицца выглядела очень аппетитно, она так и осталась лежать в коробке нетронутой. Саймон откусил несколько кусочков между телефонными разговорами, но он был слишком усталым, чтобы есть. Позвонила Фиона и сказала, что состояние Маркуса стабильное. Он почти ничего не говорил, так как из-за обезболивающих средств почти все время спал. Она попросила Саймона привезти ей утром кое-что в больницу и повесила трубку. Потом позвонила Тамсин, вернувшаяся от друзей. Наша новость ее очень расстроила, и она сказала, что тотчас приедет к нам. Я попыталась отговорить ее, но она повесила трубку прежде, чем я успела это сделать.

К моему облегчению, Саймон попросил меня остаться на ночь. Меня пугала мысль о возвращении в пустую квартиру с остывшим обедом в духовке и инструментами Маркуса в детской. Мне не хотелось увидеть их снова сегодня вечером, а потом лежать в постели и вспоминать выражение его лица, слабое и беспомощное. Уж лучше остаться с друзьями.

Саймон предложил мне переночевать в комнате Тома, и мое сердце сжалось; быть так близко к его вещам, спать в его постели, возможно, почувствовать его запах — это было бы слишком жестоко. Как будто положить рядом с очень голодным человеком бутерброд, но так, чтобы он не мог до него дотянуться.

— Я посплю на диване, правда, — запаниковала я.

— Нет, Холли, Том наверняка хотел бы, чтобы ты спала в его комнате, к тому же ты не можешь спать на диване на восьмом месяце беременности. Ты просто там не поместишься! — сказал он, указывая на узкий диван, который действительно не выглядел слишком удобным.

— Почему бы мне не лечь в гостевой комнате?

— В принципе, это возможно, но там, вероятно, захочет спать Тамсин.

— Отлично, мы ляжем вместе, — сказала я, стараясь на этом поставить точку, не обращая внимания на озадаченный взгляд Саймона.

Тамсин была не против; Саймон уже спал, когда она приехала, так что мы посидели вместе и поговорили пару часов, потом положили близнецов спать в комнату Тома, а сами легла на широкую двуспальную кровать в комнате для гостей. Лежа без сна в темноте, я чувствовала, что Тамсин тоже не спит, переживая за Маркуса. Мне очень хотелось рассказать ей об открытке, но я решила не беспокоить ее еще и этим. Я вспомнила, как Маркус сказал мне, что Том звонил ему один раз из Бомбея; наверное, это было после того, как он отправил открытку. Интересно, что еще он рассказал об этой женщине? Как она выглядит, как ее имя? Мне представлялась смуглая экзотическая женщина, много путешествующая, с которой они часами рассказывали друг другу о своих приключениях. Наверное, ему была нужна женщина, больше похожая на него, с такой же страстью к путешествиям, готовая в любой момент сорваться с места. Со мной он никогда бы так не смог, я всегда уставала в кафе, а теперь буду уставать с ребенком. Я снова вспомнила тот случай, когда он брал меня с собой в клуб альпинистов. Он хотел научить меня, а я его так разочаровала. Наверное, мне нужно было проявлять больше внимания к его интересам. Может быть, называя меня в шутку «трусливой бизнес-леди», он меня таковою и считал.