Под прицелом ...

– Харпер!

Солнышко, сейчас еще слишком рано. Может, ей некомфортно? Но я могу все исправить. Нежно целую ее, наслаждаясь вкусом губ. Он знаком мне, и это удивляет. Не думала, что мы знали друг друга раньше.

Затем моя мечта делает нечто невообразимое – она уходит! Я чувствую, как исчезает простыня, а одеяло плотно укрывает мое тело. Не поняла, что происходит? Это должен был быть хороший сон!

Неожиданно приходит понимание. Это не Луизиана и не фамильное одеяло, и она – не девушка моей мечты. Это Келси.

О черт!

Притворяюсь сонной и пытаюсь понять что к чему. Сквозь полуприкрытые веки наблюдаю, как Келси рассматривает себя в зеркале. Мне бы так хотелось, чтобы она приспустила простыню чуть ниже, – я бы тоже могла присоединиться к осмотру.

Потому что я вообще не знаю, что здесь произошло!!!

Но, судя по шуму в голове, я должна быть счастлива, что могу вспомнить хотя бы свое имя. Господи, кажется, нам вчера налили что-то совсем убойное! В следующий раз буду знать, что не стоит пить пойло под названием «виски по-омахски». Его вообще нельзя пить!

Чувствую себя полной развалиной, но так всегда бывает с похмелья. Плечо болит, но скорее всего это вызвано вчерашней борьбой с Келси после того, как я бросила камерой в Скэмпа. Чувствую себя расслабленной, но ощущения не похожи на приятное утомление после занятий сексом. Так между нами все-таки что-то было или нет?

Слышу, как Келси что-то ищет возле кровати. Перекатываюсь и опираюсь на локти, чтобы посмотреть на нее. Кажется, моя Крошка Ру расстроена.

– Неужели это я сделала? – спрашивает она, глядя на мою рубашку, будто та собирается ей ответить.

– Угу, – отвечаю от имени рубашки. Это одна из немногих вещей, которые я помню с прошлой ночи. – Ты откусила первые две, а затем просто разорвала ее. – Чем меня дико удивила. Маленькая тигрица. Кажется, мне стоит поменять ей прозвище.

– Перестань, никогда в жизни я не откусывала пуговицу, тем более две, – нежный румянец заливает ее шею и щеки.

– Ну, кажется, тебе очень понравилось отрывать их.

Келс, это было совсем неплохо, ведь так?

– Харпер, – усталым голосом спрашивает она. – Можно задать тебе один вопрос?

– Ммм.

– Ты ответишь честно?

– Ммм.

– Что произошло?

Выдыхаю с облегчением – она тоже ничего не помнит. По крайней мере, в этой игре мы теперь на равных.

– Хочешь сказать, что ничего не помнишь?

– Нет, – чуть слышно признается она.

Боже, как же смешно наблюдать эту обычно свирепую Келси Стентон, обернутую сейчас в простыню и крайне неуверенную в себе. Я хохочу, и тут же получаю в ответ рубашкой, запущенной разгневанной блондинкой.

– Иди к черту!

Вот блин, я же не имела в виду ничего такого. Келс, перестань, это же просто смешно. Совершенно очевидно, что мы хотим друг друга. Это же не конец света.

– Ну, Келс, не дуйся, – направляюсь за ней в ванную и стучу в дверь.

– Оставь меня в покое!

– Прошлой ночью ты говорила совсем по-другому, – поддразниваю ее. Келс, не надо так себя вести, ладно?

– Да пошла ты!

– Келс, прошлой ночью ты сама этого хотела, а теперь посылаешь.

– Харпер, если у тебя есть хоть капля совести, дай мне спокойно помыться.

– Нет проблем, – может быть, после этого она смягчиться. – Только передай мне, пожалуйста, халат.

Открывается дверь, и она пялится на меня некоторое время, а затем бросает халат и тут же закрывает дверь:

– Держи.

Может быть, не все еще потеряно.

– Будешь завтракать? Я закажу чего-нибудь.

Возможно, еда утихомирит этого разъяренного зверя.

Вода омывает мое тело, настроение немного улучшается, и я делаю очередную попытку вспомнить, что же произошло прошлой ночью. Так, давай подумаем. Мы вернулись сюда вдвоем. Помню, что у Харпер были небольшие проблемы с замком. О, Боже, а все из-за того, что я, обнимая ее сзади, отвлекала своими ласками.

Помню, как прижала ее к стене и целовала до беспамятства, когда мы все-таки попали в комнату. Ее губы были такими восхитительными на вкус! Помню, как жар разлился внизу живота, и я безумно захотела ее. Даже не знаю, испытывала ли я еще когда-нибудь подобное чувство – желать кого-то настолько болезненно.

Ее руки ласкали меня везде. И было так хорошо! Я не хотела, чтобы она останавливалась. Я так жаждала, чтобы она уложила меня на постель и делала все, что хотела сделать. И единственное, в чем я не сомневаюсь, – прошлой ночью я хотела Харпер Кингсли.

Неужели я полностью свихнулась?